Дело серых зомби - Павел Марушкин

– Кого вы имеете в виду? – я по-настоящему удивился.

– Ну, это уж вам виднее – у кого достаточно влияния и связей, чтобы заставить комиссариат отозвать ордер…

– Теряюсь в догадках. Но если узнаю, при встрече непременно выражу ему благодарность.

Я был уже возле двери, когда Элисенварги бросил мне в спину:

– Мы еще увидимся, Монтескрипт. Есть у меня такое предчувствие. Я не забуду о вас, даже и не надейтесь.

– Всегда к вашим услугам, инспектор.

Все это было по-настоящему странно. Я находился в недоумении – ровно до того мгновения, как свернул за угол. Возле меня притормозил роскошный белый диномобиль. Мне на такой и за несколько лет не заработать. Дверца распахнулась, и Сержио Канальо, сверкая улыбкой, приглашающе взмахнул рукой. Что ж, теперь я мог не строить догадок о личности своего неведомого благодетеля – а заодно поразмыслить о том, не лучше ли было остаться в мокрой камере. Руки у дона Маскарпоне длиннее, чем мне казалось, раз уж он может вот так запросто манипулировать комиссаром полиции. Что коза ностра нужно от меня на этот раз?

Я искоса глянул на Сержио. Мы жили на одной улице и знали друг друга с детства – но приятельских отношений меж нами не водилось. Пай-мальчиками ни он, ни я не были, особенно в пубертатном возрасте, но если в моем кругу все же, как правило, практиковались довольно невинные шалости, то его компания слыла самой отчаянной. Сержио родился на год позже меня, но рано возмужал – должно быть, сказались сицилийские корни. Пару раз мы с ним дрались – и надо сказать, исход был вовсе не в мою пользу. В свое время они сколотили настоящую уличную шайку: кражи, вымогательство у сверстников, даже ограбление одиноких прохожих стали для этих парней делом обычным. Моя же компания как-то сама собой рассосалась. Кто-то переехал, кто-то нашел новых друзей, а сам я к тому времени открыл для себя Тыгуа и его школу – в сравнении с его уроками наши уличные потасовки напоминали детскую возню… Как-то раз, впрочем, Сержио попытался наехать на меня с парочкой своих приятелей – и огреб по полной. В тот вечер я возвращался с тренировки, имея при себе учебный клинок, выстроганный из твердой деревяшки – и не задумываясь, пустил его в ход. О, легкомыслие юности… К счастью, обошлось без смертоубийства – а кости у молодых срастаются быстро. Загипсованные конечности незадачливых рэкетиров стали для остальных чем-то вроде предостережения: «с этим лучше не связываться». Несколько позже Сержио взял под крыло его дядя, Луиджи Маскарпоне, – в те времена один из подручных старого дона; с тех пор мы почти не виделись.

Насколько я мог судить, жизнь мафиозо пришлась Сержио по нраву. Он вальяжно развалился в водительском кресле. Украшенные золотыми перстнями пальцы лежали на рулевом ободе. На плечи небрежно наброшен снежно-белый пиджак, под ним – расстегнутая едва ли не до пупа, в духе последней разгильдяйской моды, сорочка. На груди, среди густой поросли курчавых волос, поблескивала золотая цепь. Прибавьте к этому черные как смоль усы, густо набриолиненный скальп, влажные глаза-маслины – и вы получите некоторое представление о человеке, рядом с которым я сидел. Да, шик и показуха – но за этим клоуном стояла реальная сила и немалые деньги. Зло неминуемо терпит фиаско только в сказках и притчах. В реальной жизни оно процветает, и Сержио Канальо – лучшее тому доказательство.

– Чем обязан нашей встрече?

– Босс хочет перекинуться с тобой парой слов, Эд.

– Дежавю… – пробормотал я.

– Что?

– Мне кажется, ты уже говорил это.

Он сперва не понял, о чем я – а потом весело рассмеялся.

– Такова жизнь! Все возвращается, знаешь ли… У него есть к тебе предложение.

– От которого я не смогу отказаться?

– На твоем месте, я бы не стал. К тому же, ты теперь его должник, не забывай: это ведь дон Луиджи вытащил тебя из каталажки.

«И чертовски вовремя», – подумал я, но вслух сказал совсем другое:

– Я не просил его делать это. Так что, прокатившись с тобой, буду считать, что мы квиты.

– Эд, Эд… – он вздохнул и укоризненно покачал головой: мол, как можно быть столь упертым.

– А где твой мерзкий напарник? – полюбопытствовал я. – Тот, со шрамом поперек рожи. За ним с прошлого раза должок…

– Арри? Шляется где-то, – беспечно ответил он. – И кстати, ты парень серьезный, я знаю, но лучше бы тебе забыть все обиды. Он настоящий псих, понимаешь? Никаких тормозов…

Уж это-то я знал наверняка, но почему бы не изобразить невежество? Глядишь, и услышу нечто полезное…

– Что значит – никаких? Поясни.

– Прирезать кого-нибудь, сжечь дом, похитить родственников – для него такое же плевое дело, как для меня выпить кьянти. Свяжешься с таким – огребешь проблем по самое не балуйся.

Я похолодел. Сержио только что перечислил невеселые факты нашего с Арриведерчи конфликта – причем именно в той последовательности, как это случилось: убийство троих бандитов-неудачников на складе, поджог моего дома и похищение Алисы. Что, простое совпадение – или намек? Но зачем? Если ему известны похождения бывшего бойплава, то он знает и первопричину – похищенную коробочку твиста… Стало быть, дон Маскарпоне тоже в курсе? А не лучше ли прямо сейчас дать Сержио по башке и выскочить из диномобиля? В особняке дона меня как пить дать обыщут и отберут все оружие, да и возможности смыться уже не будет…

Стоп-стоп-стоп, а с чего я, собственно, решил, будто дон Луиджи обо всем знает? Не замешан ли сам Сержио в этом деле с убийством курьеров? Почему бы и нет? Если он и Арриведерчи спелись, то это просто идеальная команда, чтобы проворачивать свои грязные делишки прямо под носом у босса. Один добывает информацию, второй режет глотки. Свидетелей не остается…

– О чем задумался, Эд? – поинтересовался Сержио. – У тебя такой вид, словно вот-вот пар из ушей повалит.

– О превратностях судьбы, – мрачно ответил я. – Так что Маскарпоне от меня надо? Хоть намекни.

– Не хочу портить тебе удовольствие, – ухмыльнулся этот мерзавец. – Да ты не напрягайся так, Эд. Дядюшка Лу старый добряк, просто юмор у него своеобразный, не все его понимают…

Ага, знаю я эти шутки. «Мы тебя отпустим, giovanotto, но тебе придется добираться до берега вплавь», – а ноги при этом вмурованы в корыто с цементом. А еще, говорят, у него есть свора кане корсо[7]– купленных и привезенных за бешеные деньги прямо из Италии. Бегать с этими тварями наперегонки – тот еще спорт…

Я бездарно прошляпил время, когда можно было что-то сделать: диномобиль подрулил к воротам особняка, и те бесшумно открылись. Разумеется, я вновь подвергся процедуре обыска – Сержио лишь сочувственно развел руками, мол, ничего не попишешь, такие у нас правила. Пришлось сдать оба пистолета. Дон Маскарпоне поджидал нас на веранде. На этот раз он расположился возле кофейного столика – и приветливо махнул рукой, предлагая присоединиться. Если вы думаете, что это меня успокоило, то сильно ошибаетесь. Во-первых, дон Луиджи не какой-нибудь жлоб, он не пожалеет чашки эспрессо для человека, которому предстоит вскоре отправиться в мир теней. А во-вторых, рядом с его креслом стояла большая брыластая собака с черной как ночь лоснящейся шерстью – одна из тех самых. Да, всего одна – но мне и этого за глаза хватит, в случае чего. При нашем появлении зверюга шумно принюхалась. Дон успокаивающе погладил лобастую башку.