Дети неба - Вернор Виндж

— Все в порядке у меня, Невил. Я же говорю — не высовываюсь.

В рации раздался странный звук — похоже, аккорд от Странника. Равна улыбнулась, представив себе, как девушка и стая столпились у коммуникатора. На восточном побережье сейчас раннее утро. Интересно, где же они прячутся?

Свежеватель-Тиратект улыбался и покачивал головами.

— В чем дело? — спросила у него Равна.

Стая пожала плечами:

— Разве не очевидно? Нет нужды иметь шпионов во главе организации Тщательника. Кто украл компьютер «Олифант»? Я знаю, что я с помощью «Олифанта» мог бы организовать все это…

Визг Резчицы резанул бы уши, если бы «Внеполосный» не глушил звуки. Три ее тела встали передними лапами на стол, щелкнув когтями по дереву.

— Ты признаешься в измене? — спросила она.

Свежеватель показал много зубов, и ответ его был таков:

— Не будь идиоткой. А, я и забыл: ты и есть идиотка, которая не убила Хранителя, когда была возможность. И еще ты идиотка, которая позволила ему сбежать и до сих пор обвиняет в краже «Олифанта» меня.

Еще одно тело Резчицы встало на стол заседаний. Было время, когда в таких стычках Равна могла сыграть роль миро-творца. А теперь? Мелькнула мысль, не полоснет ли ее Резчица, если она попытается вмешаться.

Невил оказался смелее или быстрее, а то и просто глупее. Пока Резчица рвалась вперед, он уже вскочил на ноги.

— Все в порядке, ваше величество! — Он протянул было руку, но сообразил, что пытается уговорить существо, серьезно отличающееся от человека. — То есть это еще одно бремя из тех, что приходится нести мудрому правителю.

Этот лукавый средневековый подход вроде бы помог. Резчица не отступила, но движение вперед замедлилось.

— В словах Свежевателя есть смысл, — произнесла Джоанна невозмутимо — быть может, потому, что лязг зубов и стук когтей не прошли через низкокачественный радиоканал. — И правда может быть, что Магнат — это на самом деле Хранитель плюс «Олифант». Но его успехи могут объясняться и шпионами в лабораториях Тщательника.

Это удовлетворило всех, кроме Тщательника.

— Нет у меня шпионов в лаборатории!

Но тем не менее он был вполне рад поговорить о технических средствах борьбы с этим несуществующим шпионажем. Мониторить доступ пользователей к Внеполосному было относительно легко. Проблема была скоррелировать, кто когда обращался к кораблю и когда какие изобретения появились за пределами Домена.

Вид у Невила становился все более и более недовольным.

— Надо нам это дело выяснить. И что-то надо выяснить на стороне Магната. Вы прямо сейчас собираетесь улетать из Восточного Дома, Джо?

— Так намечалось. — Послышался приглушенный разговор между Джоанной и Странником, слишком рассеянный, чтобы «Внеполосный» мог его выделить. — Аппаратура в хорошем состоянии, и у нас есть отличное укрытие за городом. Мы готовы еще здесь остаться, если это поможет, особенно если вы нам дадите какие-то указания, что где искать.

Невил разрывался между долгом и чувством. Равна понимала, с каким нетерпением он ждет возвращения Джоанны.

— Есть какие-то указания, которые мы им можем передать? — спросила Равна.

— Есть лабораторные журналы Тщательника, — сказал Странник. — Мы могли бы поискать совпадения в деталях.

Резчица — вернувшаяся на свои места — обратила внимание на еще один аспект:

— Из того, что говорят Джоанна и Странник, следует, что Магнат постоянно набирает силу. Если они сейчас вернутся, нам может оказаться трудно снова подобраться так близко.

— Надо нам было там завести целый отряд шпионов, — сказал Свежеватель-Тиратект.

Резчица согласно пожала плечами. Эти двое почти заговорили между собой.

И заседание стало почти нормальным, каким должно быть заседание Исполнительного Совета — только без Джоанны и Странника, которых еще по меньшей мере двадцать дней не будет.

Двадцать дней. Джоанна и Странник вернутся уже после главной речи Равны. С того вечера на могиле Фама у нее не было возможности толком поговорить с Джоанной. Девушка почти все время отсутствовала, занимаясь скрытым наблюдением, а когда она возвращалась, то в основном проводила время с Невилом. И сейчас у Равны тоже практически не будет шанса поговорить с ней с глазу на глаз.

А Резчица, похоже, злится пуще прежнего.

Для своей будущей речи Равна написала много черновиков. Очень много вопросов надо было обсудить. Некоторые из них были радостные, хорошие новости — например, что Новый зал будет использоваться для повышения общественной активности, построения формальной демократии. Были и горькие истины: угроза Погибели, нависшая над будущим, необходимость решить базовые технологические проблемы до того, как начать исследования по продлению жизни. Были предложения, делающие горькие истины более приемлемыми. Без Резчицы, а теперь и без Джоанны и Странника все зависело от суждений Равны и советов Невила. Снова и снова он показывал ей нюансы, которые она бы сама просмотрела. Например: «Расставь вопросы так, чтобы закончить хорошими новостями, дающими реалистические причины для оптимизма». Или: «Можно соединить эту речь с твоей идеей Общественного Совета, Равна. Мой отец говаривал, что люди ответственные легче переносят плохие новости, если в трудные времена от них что-то зависит». Поэтому собрание будет объявлено как случай для произнесения ее речи и как возможность для Детей и Стальных Когтей участвовать в этом процессе.

— Я говорил об этом с Резчицей, Равна. Она считает, что получится.

И эта новость была из самых лучших. Резчица по-прежнему избегала Равны, но хотя бы косвенно участвовала в планировании.

Невил с друзьями сообразили, как сделать так, чтобы Новый зал казался больше, и показывали Равне десятки вариантов его отделки. В конце концов она это перегрузила на него и сосредоточилась на шлифовке речи, стараясь воплотить предложения Невила о том, чем речь должна завершаться.

Потом настал канун «большого собрания». Равна уже думала об этом событии в терминах обратного отсчета: сейчас пятнадцать часов до собрания. Она последний раз проговаривала его с Невилом, еще раз проглядывала то, что ей нужно было знать о подготовке Нового зала, еще раз репетировала свое выступление.

— Ты не волнуйся, если речь получится не стопроцентно совершенной. Я там буду, а формат Общественного Совета позволяет мне встать и задать вопрос, возвращающий ход собрания на нужные рельсы. И твои друзья смогут тебя поддержать.

— Ты прав, — согласилась Равна. — Я просто нервничаю.

Она посмотрела на окошко часов, по которому хронометрировала репетицию своей речи. Оно тоже показывало обратный отсчет — 14:37:33 до начала. Равна и Невил находились на мостике, но настроили дисплей так, чтобы он выглядел, как будет выглядеть трибуна в Новом зале в… ладно, в 14:36:55. Равна посмотрела на Невила. У него тоже лицо было озабоченно-серьезным — и она решила, что он тревожится потому, что она волнуется так явно. Здорово повезло Джоанне заполучить этого парня.