Бог охоты - Алекс Грамм

Когда он пришёл в себя, то первым что увидел был выцветший старый потолок с дырами. Круг Возрождения в Диком располагался в развалинах храма, и все считали, что нужно привести его в порядок. Но когда доходило до сбора средств дело останавливалось. Увы, люди в игровом мире такие же, как и в реальном, и проблемы те же.

— Чёрный, что это за херня была! Как быть теперь! Нужно как-то кристаллы возвращать. Что с Лили? Как ты умер? — потолок заслонила голова Кула с широко распахнутыми глазами и потоком вопросов.

— Погоди ты, дай оклематься немного. — Чёрный принял сидячее положение и попытался заставить себя думать рационально, но в голове была звенящая пустота, хотелось оказаться подальше от болтливого Кула и просто какое-то время ничего не делать.

— Да какое «оклематься», нам бежать надо срочно, кристаллы свои забирать! Кто мне арбалет возместит?

Чёрный не стал отвечать, вместо этого попытался заставить мысли хоть немного ворочаться и прикинуть, что нужно сделать в первую очередь.

— Чёрный, что ты молчишь? Давай уже делать что-нибудь!

В душе у Чёрного начало подниматься глухое раздражение и злость. Ему дико захотелось наорать на этого гиперактивного придурка, требующего незамедлительных действий вместо того, чтобы трезво подумать и оценить ситуацию. Он уже открыл для этого рот, но отвлёкся на свечение в центре Круга. Спустя мгновение на полу появилась Лили в «пижаме». Она открыла глаза, оглянулась и села, обняв руками колени.

— О, Лили, а вот и ты! Как ты умерла? Что там происходит? Вы хотя бы ранили этого монстра? Мой кристалл можно вернуть?

Демоница не отвечала на вопросы, просто сидела, уставившись перед собой.

— Кул, заткнись и беги к Ведьме, пусть отправит сообщение Профессору. Если он ещё не свалил, то пускай посмотрит, что там твориться.

— Точно! Профессор! Как я мог про него забыть! Всё, я побежал. — с этими словами Кул умчался через арочный проход.

Чёрный какое-то время просто стоял, затем сел рядом с Лили почти в ту же позу что и она. Несколько минут оба просто сидели и думали о своём.

— Я пойду к Пожинателям. Задание мы всё же выполнили, значит получим денег. Можно будет восстановить экипировку. — осторожно начал разговор Чёрный. Лили молчала. Для девушек смерть всегда проходит психологически болезненнее, чем для мужчин.

— Жаль, мой кристалл уже не вернуть. Моя голова сейчас в брюхе этого чудовища переваривается. Кстати, в пасти у этого ублюдка отвратительно воняет. Как будто у него непрерывная изжога с отрыжкой. Хотя не удивительно, может так и есть, учитывая, что он кислотой плюётся. Может, поэтому он такой злой? — Чёрный говорил, а сам незаметно косился на девушку. Лили на его слова лишь усмехнулась краешком губ, но это уже хороший признак.

— А ты успела побывать у него в пасти?

— Нет. Он меня раздавил. Лапой. Когда я мёртвой притворилась. Чёрный, не переживай, со мной всё нормально будет. Просто дай мне немного одной побыть, хорошо? — девушка спокойно смотрела на него своими золотыми глазами, и он ей поверил. В конце концов, это её не первая смерть, просто предыдущие были как-то… помягче, что ли?

— Хорошо, Лили, я тогда пойду. Связь, как обычно, через Ведьму. Как надумаем за кристаллами идти сообщим тебе. — с этими словами Чёрный вышел из храма.

На улице стоял тихий вечер. Солнце уже почти закатилось, но всё ещё было тепло. Перед храмом никого не было, городок был прямо-таки олицетворением тишины и уюта. Как будто попал в сказку прямо и желудка «головастика». Творившееся недавно безумие казалось просто кошмарным сном. Но увы, всё это было реальностью, и ему совсем скоро снова предстояло окунуться в жестокую действительность.

А пока нужно хорошенько наказать этого ублюдка Кота.

Здание Пожинателей было совсем рядом с храмом, буквально через дом. Чёрный быстрым шагом дошёл до места и толкнул дверь.

— О! Голожопым вернулся! Ха-ха, допрыгался, герой хренов! — радостно встретил его всё тот же татуированный парень с ёжиком. Не став с ним даже разговаривать, Чёрный нырнул под шлагбаум и пошёл по дорожке к зданию.

— Э-э-э! Стой, куда попёрся! Тебе кто проходить разрешал? — крикнул постовой, выбегая из своей коморки, чем грубо нарушил все нормы и правила поведения для подобных ситуаций.

— Стой, или я тебе башку прострелю!

Чёрный остановился и посмотрел на парня, который действительно целился в него из арбалета.

— Стреляй, только жопу вазелином смажь, а то очень больно будет. Ты не забыл про мою клятву? Или ты просто для себя что-то новенькое хочешь попробовать?

— Пасть закрой и за шлагбаум вернись! — парень явно обиделся и на попятную идти не собирался.

— А вот не вернусь, и что ты сделаешь? Выстрелишь? Так ты явно хочешь, чтобы тебе арбалет в задницу засунули. У тебя наверняка задний проход развальцованный, по твоим татухам видно, что ты в тюрьме шлюхой был.

— А за свои слова не боишься ответить? — спросил постовой, покрываясь пятнами. Это уже было оскорбление, которое он не мог проигнорировать. Если его товарищи узнают, что он подобное стерпел, его перестанут уважать — логика всех подобных индивидуумов во всех странах мира.

— Нет, не боюсь. Ты же ссыкло. Стоишь перед безоружным человеком с арбалетом, и ни хрена сделать не можешь, шакал конченый.

Горе-постовой сделал ровно то, что от него и ожидалось — отбросил арбалет, достал нож и кинулся на Чёрного. Конечно, ведь стрелять после всего сказанного нельзя, а догадаться, что его просто провоцируют он не смог. Уворачиваться или отводить руку с клинком Чёрный не стал, просто выставил ладонь навстречу летящему в живот лезвию, нож пробил её насквозь, но до живота так и не дошёл. Нападающий попытался дёрнуть руку назад, но ничего не вышло — пальцы пробитой руки обхватили его кулак и крепко держали. Второй рукой Чёрный обхватил запястье, увернулся от удара кулаком в лицо и резко дёрнул руку с ножом вниз, надавливая коленом в область локтя. Постовой потерял равновесие и ткнулся лицом в землю, а Чёрный не стал миндальничать — ещё сильнее надавил коленом и с треском выгнул сустав в противоположную от нормального хода сторону. А потом просто отпустил затихшего парня, подобрал нож, выпавший из руки, и сразу забросил его на крышу.

— Я тебя заживо сожгу, тварь! — злобно прошипел татуированный, откатываясь назад в сторону брошенного