Обманы Локки Ламоры - Скотт Линч

— Так вот он какой, этот юный гений, поставивший в тупик нашего дорогого Делателя Воров. — Голос у Барсави был низкий, говорил он слегка в нос, с едва уловимым вераррским акцентом.

— Тот самый, ваша честь. — Отец Цепп подтолкнул Локки вперед. — Теперь он благополучно ставит в тупик меня и моих воспитанников. Позвольте представить вам Локки Ламору, бывшего обитателя Сумеречного холма, а ныне послушника Всеблагого Переландро.

— Скажем проще — НЕКОЕГО божества, — фыркнул Барсави и потянулся за маленькой деревянной коробочкой, лежащей на столе возле его локтя. — Как приятно видеть твое чудесное исцеление, Цепп! Давай покурим на радостях. Вот, угощайся. Джеремитский «Черный корень» — высший сорт, только на этой неделе доставили.

— Не могу отказать себе в таком удовольствии, Венкарло. — Цепп принял туго свернутую сигару в красной обертке. Пока мужчины по очереди склонялись над вощеным фитильком для прикуривания (при этом Цепп ловко подбросил на стол маленький мешочек с пожертвованиями), девочка успела составить определенное мнение о юном госте.

— По-моему, папа, он просто маленький уродливый мальчишка. Похож на скелетик с кладбища.

Капа закашлялся, выпуская первый клуб дыма. Уголки его рта поползли наверх в скептической усмешке.

— А ты, моя милая, — крайне неосмотрительная в суждениях маленькая девочка! — Барсави снова затянулся и выпустил прямой столб прозрачного дыма. Комната наполнилась приятным сладковатым запахом с ноткой жженой ванили. — Прошу извинить мою дочь Наццу. Я повторяю ошибку большинства отцов — ни в чем не могу ей отказать, потакаю всем капризам. В результате девчонка растет с замашками пиратской принцессы. А сейчас, заполучив новые опасные ботиночки, она стала и вовсе невыносима.

— Да, я всегда при оружии, — гордо заявила малышка, в подтверждение своих слов постукивая каблуками.

— Однако, моя дорогая, ты наговариваешь на бедного мальчика. Локки, безусловно, не уродлив. Это просто печальные последствия жизни на Сумеречном холме. Поживет у отца Цеппа месяц-другой — станет круглым, как снаряд для катапульты.

Несколько секунд девочка задумчиво сверлила взглядом Локки, затем отвернулась к отцу.

— Ты собираешься сделать его своим пезоном, папа? — спросила она, рассеянно поигрывая косичками его бороды.

— Да, золотце, мы с Цеппом об этом подумываем.

— М-м-м… Тогда я выпью еще коньяка, пока вы будете проводить церемонию.

Глаза капы Барсави сузились, вокруг них собрались глубокие морщины, придав его суровому взгляду подозрительное выражение.

— Ты уже выпила два стакана за сегодняшний вечер. Твоя мать убьет меня, если я позволю тебе еще хоть каплю, и будет права. Лучше попроси слугу принести тебе пива.

— Но мне больше нравится…

— То, что тебе нравится, маленькая тиранка, — веско произнес капа, — не имеет никакого значения, если я тебе что-то велю. До самого утра тебе на выбор предлагается пиво или пустой воздух. Выбор за тобой.

— Ну… Тогда я выбираю пиво.

Барсави собрался осторожно спустить девочку с колен, но та ловко вывернулась из его грубых мозолистых рук с толстыми пальцами. Металлические каблучки звонко процокали по полу — Нацца решительно направилась к застывшему в нише помощнику капы, чтобы распорядиться насчет выпивки.

— И еще, моя милая, — крикнул ей вслед Барсави. — Если кто-нибудь из моих людей снова пострадает от твоих шипов — не меньше месяца будешь ходить в красных сандалиях. Уж это я тебе обещаю!

Капа снова затянулся сигарой и обернулся к отцу Цеппу.

— Не девчонка, а бочка с горючим маслом, — притворно пожаловался он, хотя видно было, что отец гордится дочерью. — На прошлой неделе вообще отказывалась ложиться спать без маленькой удавки под подушкой. «Хочу быть как папочкины телохранители!» — и весь разговор. Ее старшие братья пока не подозревают об этом, но сдается мне, что следующий капа Барсави будет носить юбку и чепчик.

— Теперь я понимаю, отчего вас позабавила история Делателя Воров про это юное дарование, — заметил Цепп, похлопав Локки по плечу.

— Еще бы… Хотя меня трудно чем-то удивить с тех пор, как подросли мои собственные дети. Впрочем, не о них сейчас речь. Меня интересует молодой человек, которого ты привел с собой для принесения клятвы пезона. Я планировал это событие несколько позже — этак на годик-другой, — ну да ладно. Подойди ко мне, Локки.

Капа Барсави протянул правую руку и приподнял подбородок мальчика, пристально глядя ему в глаза.

— Сколько тебе лет, Локки Ламора? Семь? Восемь? А у тебя на счету уже нарушение Тайного Договора, сгоревшая таверна и шесть или семь смертей. — Барсави с улыбкой покачал головой. — В моей банде есть взрослые люди как минимум в пять раз старше тебя, между прочим, наемные убийцы — но даже они далеко не так отчаянны, как ты. Итак, Цепп все объяснил тебе про мой город и мои законы?

Локки кивнул.

— Ты понимаешь, что теперь, нарушив клятву, больше не отделаешься так легко, как в прошлый раз? Время безрассудных выходок прошло, это тебе ясно? Теперь все жестко. Если Цеппу понадобится, он тебя попросту убьет. То же самое произойдет, если я отдам соответствующий приказ.

Локки снова молча кивнул. В этот самый момент к отцу подбежала Нацца, уже с просмоленной кожаной флягой в руке. Держа ее обеими руками, она исподлобья посмотрела на Локки. Капа щелкнул пальцами и один из его парней тут же скрылся за занавеской.

— В таком случае, мальчуган, я больше не собираюсь тебя запугивать. Считай, что этой ночью ты стал мужчиной. Тебе придется выполнять ту же работу, что и взрослым. Если ты умудришься перейти дорогу своим братьям и сестрам, с тобой не станут церемониться. Ты будешь одним из нас, Правильных Людей. Узнаешь тайные слава и знаки и будешь использовать их очень осторожно. Поскольку твой гарриста Цепп принес мне присягу, ты тоже автоматически становишься моим пезоном. Я — твой самый главный гарриста. И единственный герцог, которого ты отныне признаешь. Преклони колени.

Локки выполнил приказ. Капа протянул ладонью вниз левую руку, на которой блестел массивный перстень с черной жемчужиной в оправе из белого золота. Внутри жемчужины по случайному капризу природы застыла красная искорка, напоминавшая кровь.

— Поцелуй кольцо капы Каморра.

Локки послушно приложился губами к холодной перламутровой горошине.

— Повтори имя человека, которому ты приносишь присягу.

— Капа Барсави, — прошептал ребенок.

В эту минуту подчиненный Барсави вернулся и вручил хозяину маленький хрустальный кубок, наполненный мутным коричневым напитком.

— Теперь, — сказал Барсави, — как любой из моих пезонов, ты должен выпить за мое здоровье.

Капа достал из кармана жилета акулий зуб чуть побольше того, что болтался у Локки на шее, бросил в кубок, круговыми движениями размешал содержимое и вручил кубок мальчику.