Древний. Катастрофа - Сергей Тармашев

— Логично, — согласился Памбикус. — Но для нас это сути вопроса не меняет. Переворот с применением насилия невозможен. Нам необходимо сосредоточиться на подготовке к ближайшим выборам. За шесть лет надо изменить слишком многое, успеем ли? Ведь Совет не будет сидеть сложа руки.

— Не будет, — подтвердил чиновник. — Об этом я и хочу поговорить с тобой, Пам. Нам необходимы единомышленники, — Арториус жестом остановил открывшего было рот Памбикуса. — Нет, не этот тупой сброд, — он махнул рукой в сторону двери, через которую покинули кабинет члены профсоюза. — Эти годятся лишь в качестве рупора для трансляции наших идей в Улей и сбора голосов на выборах. Я говорю о стоящих мозгах, высококвалифицированных и перспективных. У нас нет ни одного своего человека в высших отделах, кто был бы хоть сколько-нибудь заметной фигурой. Нам с тобой предстоит большая работа, Пам. Я возьму на себя медицинский, ты займёшься научным отделом, он для тебя свой. Необходимо привлекать сторонников. Мы должны заинтересовать молодых и перспективных специалистов нашими идеями, нам надо перетянуть на свою сторону интеллектуальный потенциал Корпорации!

— Звучит, разумеется, блестяще, — покачал головой Памбикус, — но как это сделать? Среди лучших или перспективных специалистов высших отделов уроженцев Улья нет, а если кто и найдётся, то этот мизер не даст нам преимуществ. Чем же мы заинтересуем Випов? Кредитами? Но они зарабатывают достаточно. Обещаниями не переселять их в Улей в случае нашей победы? — он усмехнулся. — На подкуп всех не хватит никаких добровольных пожертвований.

Арториус засмеялся:

— Думай, Пам, думай! Как раз подкупать многих и не придётся. Кредитами мы будем задабривать наших противников, и делать это только ради продвижения наших людей вверх, — чиновник заложил руки за спину и принялся неторопливо прохаживаться по кабинету.

— Не понимаю, — нахмурился его приятель. — Объясни, что ты задумал.

— Всё просто и старо, как мир! — воскликнул Арториус. — Идея, Пам! Идея! Вот что заставит людей дать нам то, что мы хотим. Величайшие правители древних веков силой идеи бросали миллионы на алтарь своих желаний! И мы поступим так же! Мы дадим им идею, Пам! Умным — каждому свою, глупым — одну на всех. Как быдлу из Улья мы пообещали роскошь и просторы Випа, так честолюбцам-Випам посулим высочайшее положение, всеобщее уважение, признание и привилегии. Фанатикам-исследователям — перспективы безграничных возможностей для развития науки и доступ к технологиям других Убежищ и сам́ой загадочной Орбиты! Фанатикам от медицины — возможность исцелить весь мир, а романтикам подарим надежду на переселение из этой подземной норы на континент, на просторы Ромба. Мы дадим им надежду жить под солнцем и небом, Пам! Они не смогут от этого отказаться! — Арториус остановился и перевёл дух, его глаза лихорадочно блестели. — Мы сделаем ставку на перемены и развитие. Мы скажем, что Совет, в силу своей консервативности и боязни потерять власть в пользу более перспективных и молодых умов, намеренно препятствует усилению положения бункера в мире, и как следствие, ингибирует распространение влияния Корпорации на поверхность. Общеизвестно, что Рос является непревзойдённым центром медицины. Мы могли бы диктовать свои условия всем, даже Орбите!

— Вообще-то медики из Суисс составляют нам определённую конкуренцию в области эпидемиологии, а очистка-обработка воды там и вовсе лучшая в мире. — Памбикус почесал затылок. — Но в целом это мелочь. Твоя идея, как всегда, гениальна! Арти, ты действительно великий руководитель, в такие минуты я начинаю верить, что у нас есть все шансы, — он с восхищением посмотрел на чиновника.

— Ну, конкурентами мы займёмся через шестнадцать лет, когда победим на выборах, — Арториус уже успокоился и приходил в себя после бурной речи. — Пока же надо обдумать списки кандидатур, способных заинтересоваться нашими взглядами.

— Я завтра же проанализирую все группы научного отдела, — с готовностью отозвался Памбикус. Налёт меланхолии слетел с сутулого научника, сменившись жаждой деятельности. — С некоторыми сотрудниками можно будет побеседовать уже на следующей смене.

— Нет, Пам, — перебил приятеля чиновник. — До тех пор, пока тебя официально не назначат руководителем, никаких разговоров. Только сбор информации. Не стоит рисковать, нам торопиться некуда, впереди ещё шестнадцать лет. — Арториус погрустнел. — Иногда так хочется заснуть и не просыпаться до самых выборов, — он вздохнул.

— Это как в детской сказке про спящих героев? — хохотнул Памбикус. — Арти, кто же будет делать за тебя всю работу? И съедать все нормы? — научник встал со стола и направился к выходу. — Мне надо идти, уже пять минут, как началась моя смена. А ты лучше оставайся тут, спящий герой, с тобой у нас гораздо больше шансов.

— Какой ещё спящий герой, порази тебя заражённость, причём здесь сказки? — недовольно поморщился Арториус. — Мы обсуждаем с тобой серьёзные вещи, тут не до детских забав. О чём это ты?

Научник задержался в дверях:

— Да нет, Арти, всё в порядке. Просто у меня в группе есть один Вип, новичок, он совсем ещё молод и часто засыпает под конец смены. Так вот, остальные Випы дали ему прозвище «Спящий Герой», есть у них какая-то детская сказка о каких-то героях, что вечно спали в анабиозе, просыпаясь только для того, чтобы совершить подвиг. После чего они снова засыпали. Ты мне сейчас его напомнил, — с этими словами улыбающийся Памбикус вышел.

Оставшийся один Арториус задумался. Предстояла крайне непростая работа — привлечение на свою сторону сотрудников медицинского отдела. Всех обитателей Улья, работающих в медицинском, он уже проверил по личным делам. К сожалению, никто из них не представлял интереса даже в перспективе, все они занимали либо слишком незначительные, либо и вовсе самые низкие должности, научных успехов у них также не предвиделось. Таким уже давно вправили мозги члены профсоюза, но рассчитывать на подобную мелочь в крупной игре не имело смысла. Стало быть, надо тщательно проанализировать личные дела всех серьёзных специалистов, особенно подающую надежды молодёжь. И лучше подыскать для этого благовидный предлог, не стоит привлекать к себе излишнего внимания демонстративным интересом к столь обширному списку документации на лучших сотрудников Корпорации.

Дафф висел у иллюминатора и разглядывал неторопливо плывущий внизу шар планеты. Конечно, вид на обзорных экранах зала заседаний был не в пример грандиозней и подробней, но то была лишь трансляция данных с камер наблюдения. Здесь же всё было реальным, человека от планеты отделяли лишь несколько сот километров космоса и несколько десятков миллиметров стеклокерамики. Дафф любил живой вид и часто подолгу наслаждался зрелищем, открывавшимся из простого иллюминатора. В данный момент станция проходила над Южным полушарием, но разглядеть моря и континенты сейчас не представлялось возможным, внизу бушевала буря. Был сезон штормовых ветров, и беснующаяся стихия безраздельно властвовала над этой частью планеты. Дафф завороженно смотрел на кипящую пену циклонов и спиральные воронки ураганов, представляя, как взбешённая природа в бесконечной ярости снова и снова терзает защитные купола Ромба, бросая в бой нескончаемые легионы воздушных масс и радиоактивной пыли. Это вечное противостояние продлится ещё тридцать четыре дня, после чего раздосадованная неудачей стихия отступит, чтобы с удвоенной силой выместить злобу на мёртвых пустынях и ядовитых болотах Северного полушария.