Под знаком мантикоры - Алексей Пехов

Сеньор де Суоза проклял себя за несдержанность. Как контрразведчик, он мог позволить себе задавать куда более резкие вопросы куда более грубым тоном. Но такое обхождение было не для полковника де Каэро — выходца из очень влиятельного рода. Здесь стоило соблюдать вежливость и не оскорблять командира кирасир ни за что ни про что.

— Приношу свои извинения, если оскорбил вас, сеньор. Издержки работы.

— Понимаю. — Тому тоже не было резона ссориться с «василиском» из-за… недоразумения.

— Леонору следует поймать, и вам это не хуже меня известно.

— Хотите, поделюсь своими соображениями? Только между нами, — неожиданно усмехнулся полковник.

— Извольте.

— Боюсь, вы никогда ее не поймаете. Леонора может оказаться мифом. Сказкой. Громким пшиком. Контрразведка ловит ее уже несколько лет, а камень лежит на том же месте. Да и не только контрразведка. Вы знаете, что клирики тоже пытались ее поймать?

— Я слышал подобный… слух, — осторожно ответил Фернан.

— Это не слух, маркиз. Совсем не слух. Клирики попытались, и у них ничего не получилось. И у «гарпий», кстати, тоже. Совсем ничего, вы понимаете?!

— Да, — поняв, куда клонит полковник, произнес сеньор де Суоза. — Вы пытаетесь убедить меня, что наша неуловимая девочка обладает силой, дарованной ей Спасителем?

— Ну можно, конечно же, предположить, что Леонора опережает вас, потому что обладает точной и своевременной информацией или что она — это несколько разных людей, но… Я бы выбрал ваш вариант… Хотя почему сразу Спасителя? Остается еще и Искуситель.

— Клирики бы враз почувствовали такого мага.

— Вы в этом так уверены, капитан? — Полковник нехорошо усмехнулся. — Вы когда-нибудь задумывались о тех силах, что подарили людям Спаситель с Искусителем? И чем они отличаются друг от друга? Не каждый «озаренный» клирик может отличить темную сторону от светлой. Так-то вот. И именно поэтому у отцов-дознавателей Святой матери Церкви, да простоит она еще тысячи лет, всегда будет работа. Впрочем, это всего лишь мои предположения, сеньор де Суоза. Не смею вас задерживать, всего доброго.

Фернан кивнул. Полковник дал ему пишу для размышлений. Очень сытную и богатую. Правда, с гнильцой.

— Вы обещали рассказать про клад. Это действительно интересно.

— А… Этот клад не иначе как дар самого Спасителя, — хмыкнул полковник. — Видели на краю деревни остатки церквушки?

— Конечно.

— Как сказали клирики, это строение датируется пятым веком…

Фернан присвистнул.

— Вот-вот. Как подумаю, что видели эти камни… Тысяча лет — долгий срок.

— Зачем же тогда ее разрушили?

— Это инициатива клириков. Церквушка простояла двести лет без всякого ремонта… Кровля еле держалась, проще было разрушить и отстроить новую, чем ремонтировать эту рухлядь. Быть может, она бы и сама рано или поздно развалилась, но кусок упавшей стены насмерть убил местного священника, и было решено снести здание. Епископ попросил сеньора де Туриссано о помощи. Несколько солдат помогали рабочим ломать стены. Они-то и нашли клад. За фреской, что у алтаря. Все находки датированы вторым-третьим веком. Золотая церковная утварь, несколько книг, в том числе и откровение Учеников Спасителя, и крест, как говорят знающие люди, принадлежавший самому Святому Агусто. Конечно же, клирики сразу же наложили на сокровища свои лапы. Впрочем, никто из нас не возражал. А шкатулку маршал оставил себе.

— Что было в шкатулке?

— Не знаю. Быть может, и ничего. Вряд ли бы командир решился взять у Церкви что-то важное.

Фернан кивнул, хотя в его голове забрезжила кое-какая мыслишка. Кажется, «василиск» понял, откуда нежданно-негаданно у сеньора де Туриссано появились бумаги, так рьяно разыскиваемые церковниками. Почему бы им было не вылезти вот из этой самой шкатулки? Чем не версия? Осталось только узнать, что содержится в документах и почему их так ищет Церковь. Фернан сделал себе пометку — лично съездить на квартиру к Шейру и провести обыск. Погибший ламия вполне мог спрятать подлинники у себя в каком-нибудь из тайников. Рийна могла что-то упустить.

— Что же, спасибо, сеньор. Вы мне очень помогли.

— Всегда пожалуйста.

Маркиз уже дошел до двери, когда его окликнул полковник де Каэро:

— Сеньор де Суоза!

— Да?

— Ходит слух, что вы не очень любите виконта Лосского…

«Василиск» промолчал, лишь приподнял бровь.

— Мой вам совет. Не вставайте у него на пути. Он хоть и молод, но за ним род де Фонсека. Зачем вам лишний враг?

— Он мне не враг. Просто мы слишком разные люди, чтобы дружить. Всего хорошего, полковник.

— Всего хорошего, капитан.

— Да! Вот еще что. Что вы знаете о мантикоре?

Это было как озарение. Фернан действовал по наитию. Стрелял впотьмах по бегущей лани. И промазал.

— Мантикоре? — Полковник нахмурился. В глазах непонимание. — О чем вы?

— Так… — разочарованно протянул Фернан. — Прощайте, сеньор.

— Ну как? — спросил Мигель, когда Фернан вышел на улицу. — Узнал что-нибудь у нашего командира?

— Нет, — соврал сеньор де Суоза. — Не очень он разговорчив.

Фернан не собирался посвящать в свои дела даже друга.

— Кто бы сомневался. Так что? Вина?

— Изволь.

Они пошли прочь из деревни, к палаткам. Абоми молча следовал за ними, ведя в поводу Снежную и свою лошадь.

— Эта замена Вето… Где ты его откопал? Я таких рож даже в страшных снах не видел.

— В тюрьме. Убил нескольких клириков.

— Ого! — Мигель с уважением и немалым удивлением покосился на Абоми. — Твой слуга умеет выбирать врагов! Думаю, Его Преосвященство жутко рад тому, что этот громила избежал застенков Ордена крови Бриана и костра?

— Не знаю, если честно. Не имел чести видеть его кислую рожу после освобождения Абоми.

Де Турсеко лишь хохотнул:

— Как поживает любезная сеньора де Нарриа?

— Спасибо, я передам привет от тебя.

Мигель хмыкнул, но промолчал. Отчего-то они с Рийной сразу невзлюбили друг друга, но ради Фернана в конфронтацию не вступали и держались в подчеркнуто вежливой манере, которая очень часто была готова взорваться снопом искр и грохотом. Ламии все время приходилось сдерживать свой бешеный темперамент под маской воспитанной и обходительной сеньоры. Все попытки «василиска» примирить жену и друга заканчивались полным провалом.

— Учти, дружище, брак тебя погубит, — то ли в шутку, то ли всерьез сказал сеньор де Турсеко.

— Именно поэтому ты все еще холостяк?! — фыркнул Фернан.