Бегущий по лабиринту. Лекарство от смерти - Джеймс Дэшнер

Какое-то время Томас молча взирал на тучного. Если остальных иммунных похитил именно ПОРОК, то план «Правой руки» до смешного прост.

— Что ж, может выгореть.

— Рад, что тебе нравится. — По лицу тучного Томас не мог сказать, язвит собеседник или отвечает серьезно. — Контакт с ПОРОКом есть, встреча назначена. Продать «пленных» — наш единственный способ проникнуть на территорию врага и остановить его, помешать растратить столь ценные ресурсы на заведомо провальный эксперимент. Лучше направить все силы на сохранение выживших и здоровых, найти истинный путь к спасению рода человеческого.

— Как думаете, ПОРОК сумеет найти лекарство от Вспышки? — спросил Томас.

Винс рокочуще рассмеялся.

— Ты бы здесь не стоял, если бы сам хоть немного верил в успех ПОРОКа. Иначе зачем бежать из лаборатории в поисках мести? Ведь именно мести ты ищешь, да? Галли рассказал, через что тебе довелось пройти. — Винс сделал паузу. — Мы перестали верить… в лекарство. Уже очень давно.

— Нет, не мести мы ищем, — сказал Томас. — Дело вовсе не в нас самих. Вы хотите использовать ресурсы ПОРОКа более осмысленно, и мне это по душе. Что вы знаете о лаборатории? Что там творится?

Тучный откинулся на спинку, и стул под ним застонал.

— Я только что раскрыл тебе страшную тайну. Ради ее сохранности кое-кто из наших пожертвовал жизнью. Теперь твоя очередь отплатить доверием. Если бы Лоренс и его люди знали, кто ты такой, то немедленно привезли бы тебя к нам. Прости за холодный прием.

— На что мне ваши извинения? — ответил Томас, хотя извинения его и правда тронули. Впервые с ним обращаются по-человечески. — Скажите только, что вы задумали.

— Я молчу, пока ты сам не поделишься информацией. Есть что предложить взамен?

— Скажи, — шепнула Бренда, ткнув Томаса локтем в бок. — Мы ведь за этим сюда приехали.

Бренда права. С самого начала — едва Томас получил записку от Галли — чутье подсказывало, что верить «Правым» можно. Пришло время послушаться интуиции. К тому же без помощи обратно до берга не добраться.

— Ладно, — произнес Томас. — ПОРОК считает, что лекарство уже почти готово. Остался последний элемент — я. Они клянутся, будто говорят правду, но до этого лгали так часто и так изощренно, что я уже не могу определить, когда они искренни, а когда обманывают. Их истинные мотивы мне непонятны. Не знаю, в каком они сейчас положении.

— Сколько вас осталось на воле? — спросил Винс.

Томас прикинул и ответил:

— Еще четверо в укрытии, куда свозил иммунных Лоренс. Нас мало, зато мы обладаем знанием. Кстати, у вас-то большая группа?

— Трудный вопрос. Если считать тех, кто примкнул к нам за несколько лет, что мы тайно встречаемся и объединяем силы, тогда нас больше тысячи. Если же брать в расчет только наличных людей, здоровых и желающих идти до конца, то… боюсь, всего несколько сотен.

— Среди вас иммунные есть? — спросила Бренда.

— Почти нет. Мне самому не повезло. После денверского… апокалипсиса я почти уверен: у меня самого Вспышка. К счастью, большая часть наших людей пока не заразились, однако в этом гибнущем мире здоровье — очень хрупкое преимущество. Мы лишь хотим обеспечить спасение остатков чудесной расы под названием «человечество».

Томас указал на пару свободных стульев.

— Мы присядем?

— Ну разумеется.

Едва сев, Томас начал засыпать Винса вопросами.

— Так что конкретно вы запланировали?

Тучный вновь разразился рокочущим смехом.

— Остынь, сынок. Сначала докажи, что у тебя есть информация для обмена.

Томас аж привстал от нетерпения. Вернувшись на место, он произнес:

— Мы много знаем о внутреннем устройстве лаборатории. Среди нас есть и те, кто вернул себя память. Главное, что ПОРОК ждет моего возвращения. Это наше преимущество, его надо использовать.

— И все? — спросил Винс. — Больше тебе нечего сказать?

— Я не говорил, что мы без помощи много навоюем. Или хотя бы без оружия.

Галли и Винс многозначительно переглянулись. Томас задел их за живое.