Собирающая Стихии - Олег Авраменко

Сумерки Дианы я выбрала не только из-за сурового очарования этого необитаемого мира. Большое значение имело для меня также и то обстоятельство, что последние недели перед своим исчезновением здесь жил Эрик. Я без труда получила согласие Дианы — к вящему раздражению Кевина, она не собиралась в ближайшее время покидать Авалон. Затем мне пришлось дать бой её сводной сестре Минерве, которая устроила здесь любовное гнёздышко со своим очередным хахалём. Она долго сопротивлялась выселению, но в конечном итоге уступила — когда я не выдержала и пригрозила вышвырнуть её вон вместе со всеми её шмотками и с хахалём в придачу. Минерва была одной из первых в списке тех родственников, которые вызывали у меня стойкую антипатию.

Вернувшись в дом Дианы, я сделала небольшую уборку в холле и достала из погреба две бутылки вина трёхсотлетней выдержки. После чего сменила своё непритязательное домашнее платье на более нарядное и отправилась в кухню, чтобы к приходу Мирддина состряпать какое-нибудь угощение.

За этим занятием меня застала Дейдра. В моём восприятии её появление на лужайке перед домом сопровождалось шумом и треском, однако я притворилась, будто ничего не почуяла. Она искренне считала себя самой искусной из адептов, а я в знак нашей дружбы щадила её самолюбие. В конце концов, если верить Хозяйке и Хранителю, я не совсем адепт, я — Собирающая Стихии.

Я доставила Дейдре удовольствие, позволив ей «незаметно» подкрасться ко мне сзади и обнять меня за талию. Только тогда я очень натурально охнула, изображая испуг, и уронила на стол нож, которым нарезала ветчину.

— Привет, — сказала она, поцеловав меня в шею. — Это я.

— Теперь вижу, что ты, — ответила я, не оборачиваясь, и добавила укоризненно: — Зачем так пугать?

— Чтобы приучить тебя к бдительности, — совершенно серьёзно пояснила Дейдра, приняв мою игру за чистую монету. — Александр был не единственным, кто мечтал свести в могилу всех адептов. Так что всегда будь начеку.

— Спасибо за урок. — Я повернулась к ней лицом, оставаясь в её объятиях. — Кстати, ты чудно выглядишь.

— Ты тоже.

Обменявшись комплиментами, мы поцеловались.

— Где ты пропадала? — спросила я, поскольку мы не виделись с самого утра.

— Была на Астурии, болтала с Колином и Риком, потом заглянула в Авалон, — ответила Дейдра. — Ты уже слышала об очередной выходке твоего папаши?

Моим папашей она в шутку называла Кевина.

— Его наконец-то соблазнила Саманта? — полушутя, полусерьёзно предположила я.

Привлекательная голубоглазая блондинка Саманта была лучшей подругой Анхелы и её доверенной помощницей в правительстве. Время от времени Кевин заигрывал с ней — то ли в память о днях минувших, то ли чтобы позлить Анхелу, а возможно, и по той, и по другой причине. Дейдра считала, что это чистое баловство. Я же подозревала, что не только баловство. Кевин, как и большинство мужчин, сущий кот похотливый, а Анхела сейчас на девятом месяце беременности. Поэтому моё предположение насчёт Саманты было высказано не совсем в шутку.

Однако Дейдра отрицательно покачала головой:

— Нет, мимо.

— Так что же? — поинтересовалась я и, позволив ей ещё раз поцеловать меня, убрала её руки с моей талии. — Кофе выпьешь?

— С удовольствием.

Пока я наливала в чашку только что сваренный кофе, Дейдра присела на стул и закурила. Мне она сигарету не предлагала. За полгода пребывания в ранге ведьмы я нисколько не изменила своего резко отрицательного отношения к этой гадостной привычке. Как мне кажется, колдуны повально курят не в силу необходимости, а скорее под влиянием комплекса превосходства — как бы подчёркивая, что, в отличие от простых смертных, курение им ничуть не вредит. Лично я не испытывала ни малейшей тяги к никотину.

Взяв у меня чашку, Дейдра сделала глоток кофе и принялась рассказывать:

— Так вот, вчера Кеви огорошил отца с мамой известием, что у них уже есть внук. Мальчика зовут Дональд, ему одиннадцать лет, и он воспитывается в семейном интернате на Земле. В твоём родном мире.

— Ого! — только и сказала я.

— Вот именно, — кивнула Дейдра. — Мама говорит, что отец тоже так сказал. А потом он сказал ещё много всяких слов из арсенала ненормативной лексики. Я, кстати, тоже чертовски зла на Кеви и при случае выскажу ему всё, что о нём думаю.

— Так ты ещё не высказала?

— Ещё нет. Сейчас он на заседании своего Постоянного Комитета. Его превосходительство занят, видите ли! Но как только он освободится, я уж задам ему трёпку. Надо же придумать такое! Боялся, что новорожденный младенец вдруг заговорит и выдаст нам тайну космического мира. Поэтому прятал его от нас, подвергая смертельной опасности. Страшно подумать, что было бы, попади Дональд в руки Александра.

— Кевин узнал об Александре менее года назад, — заметила я и вновь с грустью подумала про Эрика, Дженнифер и Мориса.

Где вы? Что с вами?…

— Это смягчает его вину, — вынуждена была признать Дейдра. — Но не оправдывает его. Чем он думал, когда определял мальчика в интернат, вместо того, чтобы принести его в Авалон? А теперь Дональд уже достаточно взрослый, чтобы понимать происходящее, но ещё слишком юн, чтобы не выдать никому тайну, о сохранении которой Кеви так ревностно пёкся. Ты не находишь его поступок крайне глупым и непоследовательным?

Тут в моей голове мелькнула одна догадка. Я налила себе апельсинового сока и села напротив Дейдры.

— Знаешь что, — задумчиво проговорила я. — Не спеши винить Кевина во всех смертных грехах. Лично я нахожу его поступок настолько глупым и настолько непоследовательным, что он просто не мог это совершить… Между прочим, ты просматривала тайное послание Кевина, которое обнаружил Эрик?

— Да, просматривала. Мне стало любопытно… — Вдруг Дейдра умолкла и уставилась на меня круглыми от удивления глазами. — Но там не было ни слова про Дональда!

Я кивнула:

— Это полностью подтверждает мою догадку.

— Какую?

— Вернее, две догадки, — уточнила я. — Первая версия состоит в том, что Кевин лишь недавно обнаружил, что у него есть сын. Он ничего такого не говорил?

— Нет. Кеви сказал, что с самого начала знал о существовании Дональда. Свои действия он объяснял тем, что сначала не хотел отнимать ребёнка у матери, а потом, когда она умерла, Дональд уже кое-что смыслил, и было рискованно приводить его в Авалон.

— Но, как я понимаю, этот аргумент никому из вас не показался достаточно веским?

— Конечно, нет. Кеви вполне мог подыскать для Дональда воспитателей в другом мире, а спустя два-три года спокойно привести его в Авалон. Детская память недолговечна.

— И я — яркий тому пример. Впрочем, не будем развивать эту тему, поскольку мы точно знаем, что Кевин солгал. Иначе бы он непременно упомянул про Дональда в своём послании. Следовательно, он узнал о нём лишь недавно.