Любовь и хоббиты - Иван Иванов

Сложный выдался денек, клянусь ватрушками с творогом. В который раз проверил канистру – ремни держали надежно, как хоббит котлету; с парашютом пришлось повозиться, но мне удалось отцепить его и пустить в свободное плавание. Хорошая ткань, бабуля могла бы сделать чехлы на мебель, но, увы, здесь я агент, а не хоббит-воришка.

Я дал по газам и вернулся к острову.

Вдоль берега тянулся песчаный пляж, пожилая дракониха – случайная спасительница – так и лежала на брюхе. Думаю, она и не заметила, как проглотила и выплюнула инопланетного пришельца. Одной бактерией больше, одной меньше. Раскосые глаза покрывала мутно-белая пленка – признак слепоты. Возраст.

Десять черных драконят окружили «бабушку». Каждый величиной с корову, овчарка с ними и рядом не стояла. Детки менялись местами, перепрыгивали друг через дружку, носились туда-сюда, взлетали и прекрасно зависали в воздухе, напоминая стрекоз. Дракониха вяло поворачивала голову, прислушивалась и принюхивалась. Иногда ей удавалось схватить дракончика зубами, встряхнуть и поставить на место.

Итак, я понял: дракониха – обычная нянька. Но что мне делать? Брошюрка Терпелиуса с полезными советами была бы сейчас о-о-очень кстати: я даже не знал, с какой стороны надо подходить к драконам, подходить ли вообще? Во что наливать жидкость? В каких пропорциях разводить? Есть ли здесь ангар с поилками, как на фермах или, может быть, озеро с пресной водой, в которое я мог бы вылить концентрат?

Полагаясь на интуицию, решил для начала скрыться под пальмами. Лучше не привлекать к себе внимания раньше времени. Повернул «жука» влево и полетел вдоль острова на безопасном расстоянии от берега. Теперь я убедился, что получил мопед из разряда «не жалко выбросить». Место под кнопку бесшумного режима закрывала окаменевшая жевательная резинка. По корпусу тянулись швы от сварки, следы повторной окраски и прочие признаки трудной драндулетской судьбы. Вдобавок ко всему, летающий «жук» дымил, как трактор. Ури назвал бы меня аэросамоваром.

Отдалившись на приличное расстояние, я пересек линию песка и нырнул в душистый лес. Сел, заглушил двигатель. Было хорошо и тихо, я нашел спелые бананы и набил ими брюхо. В этих случаях самое главное – вспомнить, что происходит. Дурацкая хоббитская черта, забывчивость на почве переедания, причина глупейших поимок нашего брата на месте преступления. Но я сумел выйти из опасного состояния, используя особый аутотренинг Урмана.

Для приготовления антивоспламеняющего раствора нужна была посуда. Стремно готовить без рецепта, особенно без права на ошибку. Но я подумал и решил, что, может быть, оно и к лучшему. Просто вспомнил бабушку. Все свои самые вкусные блюда она делает исключительно на глазок. Чем же я, родной внук, хуже? Она на глазок, и я на глазок. Не хоббитское дело следовать рецептам, мы – либо везунчики, либо нет, а сегодня я везунчик.

Великая вещь – правильный настрой: стоило поймать волну удачи, как вдруг между пальмами возникло большое корыто, длинное, как удав с Коброида-3016. То, что надо. Можно считать задание выполненным: емкость есть, концентрат есть, даже вода осталась, ее было ровно на треть (на глазок самое оно). Ну, прям не задание, а прогулка, на всё про всё и двух часов хватило бы вместо десяти. Оставалось решить один вопрос – как пригнать зубастых «телят» сюда и дать им команду «обед». И что вы думаете? Я определенно родился под счастливой звездой, мне снова повезло. Только я начал укорять себя за то, что не удосужился открыть брошюрку Терпелиуса, в которой наверняка описаны драконьи позывные, как со стороны берега послышался топот. «Малыши», каждый килограмм по триста весом, сами бежали к поилке.

Пора делать дело. Быстро, насколько возможно для коротышки, добежал до роллера, отстегнул страховочные ремни, потянул канистру. Внутри густо переливался драгоценный груз. Два литра. Топот и попискивание (дракончики пищали, как мыши) нарастали. Земля задрожала. Сначала слабо, затем сильнее и сильнее; дрожь передалась траве, кустам, по стволам добралась до пальмовых листьев. Посыпались бананы, кокосы, спящие обезьяны. Непроизвольно задрожали и мои колени. Отвинчивая крышку на канистре, я чувствовал, как творю историю, как создаю красивое семейное предание из тех, что рассказывают детям и внукам. Предание, которое можно включить в мемуары или продать в качестве сценария ребятам с планеты Три Дэ.

Я встал у корыта, отбросил крышку и опрокинул емкость. Прозрачная струя шумно врезалась в тихую воду, это показалось странным, концентрат молока должен быть белым, желтым, голубым или розовым. Я-то знаю, всякое воровал. И запах был подозрительный – резкий, откровенно химический. Неправильный. Почти два литра ушло в корыто. Что бы я там ни думал, дело сделано. Время для размышлений кончилось, нарастающий топот грозил обернуться стихийным бедствием. Я отправил канистру в кусты (в ней плескалось немного).

– Цыпа, цыпа, цыпа! – поманил я и бросился к роллеру. Прыгающая земля сама подбрасывала меня, как мячик для пинг-понга. Все равно, что бежать по планете со слабой гравитацией. Вот и драндулет. Я легко запрыгнул в седло, «жук» затарахтел, включился режим автоманеврирования, и мы рванули в пальмовую глубь, сшибая кусты, попугаев и спящих обезьян.

Но удрать навсегда было бы глупо – надо убедиться, что дракончики всё выпили. Я заглушил двигатель и прислушался: тихо. Слишком далеко, кто знает, а вдруг детки проскочили мимо поилки? Хочешь не хочешь, а надо вернуться. И я вернулся. Половину пути летел на роллере, затем оставил его в ямке и осторожно, стараясь не дышать, двинулся к месту.

Пальмы стояли плотно, между ними росли кусты с душистыми цветами. Дракончики разговаривали: пищали, рычали, шипели и присвистывали, как попугаи. Похоже на храп Урмана. Я лег на пузо, раздвинул кусты и подполз ближе. Тут я их и увидел…

Вокруг поилки собрались все десять. Переростки: высокие, широкие – одним словом, лоси. С овчаркой и сравнивать не надо, из младенчества они вышли, не дожидаясь меня; у малышей вылезли зубы, хвосты по три ярда каждый, когти давно прорезались. Они уверенно и с удовольствием расправляли крылья, хлопали ими, ворчали друг на дружку и пускали дым. С такими нянчиться бесполезно. Хоббит для них что для человека кошка: хорошо, если поиграют и отпустят, а то могут и разорвать.

Аборигены Зубного Камня с интересом обнюхивали новый коктейль. Они были осторожны и, как я понял, пытались договориться, кто пробует первым. Самый крупный подходил то к одному, то к другому, пихал сородича узким носом в бок, подталкивая к поилке, но никто не решался. Я забеспокоился, когда последний представитель выводка трусливо поджал хвост.

Старший взял роль дегустатора на себя – пригнулся и стал медленно подкрадываться к поилке. Я видел раздвоенный язык. Он опустился в корыто. Пьющий зажмурился, и язык вернулся в пасть. И без того длинные шеи вытянулись, всем хотелось посмотреть. Я вылез из кустов целиком. Вожак сел, захлопнул пасть и почмокал.

Дракончики высмотрели все глаза. Интересно!

Со стороны океана шумел прибой, солнце жарило пальмовые листья, стрекотали шустрые насекомые, а из глубины леса тянуло сладкой сыростью. Старший сдвинул уши домиком, отчего сделался похожим на овчарку. Улыбнулся. Он стал что-то рассказывать братьям и сестрам, весело посвистывая, но вдруг икнул и замолк. Икнул опять. Пасть распахнулась, и длинная струя красного пламени вырвалась наружу. Я забился в кусты и свернулся калачиком. Тело обдало жаром, как бывает, если стоишь у самого костра, послышался запах серы. Ни фига себе, молочка попробовал… Огненная струя пронзила ближайший куст и оставила после себя черную, дымящуюся полоску пепла. Полоску длиною с хорошую очередь в столовку. Вот что было по-настоящему страшно, ведь пламя могло пройти сквозь меня, и тогда всё, братцы, конец.