За мертвой чертой - Александр Кучаев

Да, говорили они, были применены некоторые крутые меры разового характера, но в данный момент нужда в них отпала, и работникам правопорядка не остаётся ничего иного, кроме как заниматься незначительными мелкими происшествиями.

Казалось, всё выглядело замечательно. Но затем трое особенно ревностных членов комиссии встретились с бывшим мэром Федотовым и несколькими другими лицами, стоявшими прежде у руля власти. И тут им была нарисована совершенно другая, параноическая картина ужаснейших нарушений законности, превышении служебных полномочий, немыслимых диких зверствах и массовых убийствах особо жестоким способом.

– Не может быть! – ошарашенно восклицали представители губернской власти.

– Как же не может быть, когда всё зафиксировано видеокамерами! Вот, полюбуйтесь!

Проверяющим начали демонстрировать перья и дёготь, заимствованные у американского самосуда девятнадцатого века. Чаны с нечистотами – у средневековой Турции. Похороны – у Запорожской Сечи в пору её полного расцвета. Отсечение рук наркодельцам по примеру некоторых среднеазиатских стран начала двадцать первого века.

Обычно работа подобных комиссий сопровождалась обильными застольями с присутствием хорошеньких девочек. На этот раз у комиссаров даже аппетит пропал, не говоря уже о баловстве с какими-нибудь юными проказницами.

Не досмотрев до конца представленные материалы, проверяющие запаковали вещественные доказательства, сняли письменные подтверждения свидетелей и сразу же пустились в обратный путь.

По возвращении, комиссия немедленно доложила губернатору и его окружению о преступных фактах «имевших место быть» в своевольном городе. При просмотре видеозаписей у губернатора случился гипертонический криз, и с полудня до вечера у него хватало сил только моргать глазами и шевелить указательным пальцем.

Уже ночью были отданы категоричные распоряжения, и на следующий день, в десять утра, в Ольмаполь выехала группа спецназа в количестве тридцати человек из общеизвестной бригады «Тур», входившей в состав внутренних войск. С тем, чтобы арестовать Черноусова, его помощника, то есть меня, как лицо, непосредственно причастное к совершённым злодеяниям, а также проходимца, известного под псевдонимом «дон Кристобаль» и несколько начальствующих полицейских и прокуроров, покрывавших безобразия.

К счастью, мой испанец вовремя сумел почувствовать нависшую опасность.

Он пригласил меня в наш гостиничный номер, вызвав из здания городской администрации, и к моему приходу развернул широкоформатную объёмную картину, на которой было видно, как автомобили с бойцами, вооружёнными автоматами и пистолетами, мчатся на внедорожниках по автотрассе, соединявшей областной центр с Ольмаполем.

– Гляньте, Аркадий, какие красавцы! – с искренним восхищением произнёс дон Кристобаль.

– Сейчас глянем, – сказал я, присоединяясь к нему.

…На половине стола, за которым мы восседали, стояло несколько бутылок «Ольмики» и «Ауфвидерзеен» самых лучших сортов производства местных пивоваров. И вся эта благодать – по соседству с ворохом слабо подсолённой вяленой чехони искусственного происхождения.

Испанец отпил пива из граненого стакана, оторвал филейную полоску жирной рыбёшки, отправил её в рот и запил ещё одним глотком.

– Нет, вы только посмотрите, какие они крепкие, мускулистые – один лучше другого. А сколько мужества во взорах, какая несгибаемая воля! Они преисполнены решимости выполнить свою миссию от начала и до конца. А береты на них!..

– Ничего не скажешь – молодцы спецназовцы, – ответил я, тоже отдавая должное, только не пиву, а кока-коле и шоколаду с орехами и изюмом. – Наверное, прошли огонь и воду. Не хотелось бы встретиться с кем-нибудь из них один на один.

– Не надо, Аркаша, принижать собственные способности. С вашей психологической и физической подготовкой вам вполне по силам стать одним из них, а кое в чём и превзойти. Не забывайте об уроках, которые я преподал.

Мой побратим ещё выпил пива и заел вкусной рыбёшкой, выданной аппаратами Пеймера.

– А вот скажите, Аркадий, что, на ваш взгляд, следовало бы предпринять, дабы остановить этих молодцов?

– Что следовало бы?.. – сколько-то мгновений я вглядывался в автоколонну, мчавшуюся по направлению к Ольмаполю. Мне хотелось придумать что-нибудь посмешнее. – Следовало бы устроить всем сильнейшее расстройство желудочно-кишечного тракта. Чтобы эти вояки все до одного бросились к ближайшим кустам и не вылезали оттуда день или два.

– Да ну, Аркадий, у вас нет полёта фантазии. Ваше предложение… Извините, оно такое безыскусное, топорное. Тем более по отношению к этим бравым ребятам. Смотрите, смотрите на них! Не орлы, но львы! Видно, что они готовы рисковать собой в любой ситуации. Предложенное вами – для них вдвойне некрасиво и нечестно. Нет, мы пойдём другим путём и остановим спецназ более достойным и приемлемым способом.

Едва колонна приблизилась к городской черте, как все моторы заглохли: сколько шофёры ни бились, ничего у них с заводкой не получилось.

Пришлось бойцам построиться в одну шеренгу и цепочкой двигаться вдоль автотрассы пешим порядком. Когда отряд втянулся в городскую улицу и прошёл пару кварталов, навстречу ему попались несколько прелестных девиц вполне зрелого возраста.

Дальнейшие действия постепенно скомпоновались в определённых пространственных рамках, вместивших в себя обрывок улицы с одним-единственным зданием в середине его. На фасаде здания над входом красовалась яркая призывная вывеска, указывавшая, что это заведение явно увеселительной направленности.

Мы словно оказались перед огромной сценой с замечательно выполненными декорациями в натуральную величину. То, что нам представилось затем, походило на комедийно-эротический спектакль, а я и дон Кристобаль стали внимательными зрителями и даже, по моим ощущениям, как бы соучастниками его.

Всё выглядело настолько реально, что казалось, достаточно было протянуть руку, чтобы дотронуться до того или иного персонажа.

Кресла, в которых мы возлежали, отличались удобствами необыкновенными, напитки и закуски были выше всех похвал, зрелище с участием солдат и девиц несло в себе оттенок несомненной развлекательности, и незаметно наше пребывание в номере превратилось в этакую сплошную колывань.

Когда пиво и кока-кола, а также пепси подходили к концу, на столе появлялись новые бутылки с охлаждёнными напитками. Газированная «Лесная прохлада» или «Славянский букет». Или тёмное краморское пиво «Долеймон» с его сливочной устойчивой пеной. Или «Жигулёвское» исключительно высокого качества.

Ну и разные сладости не кончались – для меня. И сухая подсолённая чехонь – для дона Кристобаля.

– Напрасно вы отказываетесь от такой роскоши, – сказал он, между прочим, причмокивая от удовольствия. – Пиво с кусочками рыбы создаёт своеобразное специфическое как бы сладковатое послевкусие во рту, доставляющее, знаете, поистине неизъяснимое наслаждение.