Атлант. Продавец времени - Юрий Корчевский

– Надо попытаться, другого выхода нет. Я тоже об этом думал.

– Тогда за дело.

Арс принялся разматывать запутавшиеся канаты, а Никита подошёл к обрыву. Сколько тут метров – сто, двести? Сбоку можно определить, а сверху затруднительно. Но больше ста, это точно. Сорвёшься – шансов нет. Ну почему у людей нет крыльев, как у птиц?

Никита понял, что в голове что-то мелькнуло, какая-то мысль. И она показалась ему странной. Сделать крылья? Несерьёзно, у человека руки слабы, а тело тяжёлое. И ещё никому не удавалось летать, используя свои мускулы. Но ведь им не надо летать, им надо только спуститься!

Погоди-ка, он же видел однажды, как у парашютиста была привязана ткань между руками и ногами и между ногами – как перепонки у белки-летяги. Попробовать? Но у них нет опыта. Нарезать нужные лоскуты ткани из оболочки – дело нескольких минут. Верёвки, чтобы привязать ткань к рукам и ногам, тоже есть. Опыта нет. Как управлять в коротком полёте? Тот парашютист, о котором снимали фильм, планировал несколько километров. Им столько не надо. Но приземлиться-то необходимо живым. И путь вниз – не эксперимент, его не проведёшь дважды. У каждого – одна попытка.

Однако идея захватила. Если получится, риску не больше, чем спуск на верёвке. Та ведь может оборваться, или сам не удержишься.

Он прикидывал и так, и этак. В конце концов куском верёвки обмерил себя, на пыли нарисовал пальцем примерный рисунок. Для каждого человека требовалось три треугольных полотнища.

Ножом он вырезал из оболочки дирижабля требуемые куски. Материал оболочки подходил – был лёгким, прочным.

Никита подозвал Арса:

– Слушай, что я надумал. Ты когда-нибудь видел летучих мышей?

– Бр-р-р, мерзость какая! Видел.

– Теперь гляди на рисунок. Мы привязываем эти куски ткани от оболочки к рукам и ногам и прыгаем со скалы. Руками махать не надо, надо развести руки и ноги в виде косого креста и планировать. Перед землёй надо поискать место, где помягче – пусть это будет озерко, и можно садиться.

– Боги лишили тебя разума! Это невозможно, это верная гибель. Я не буду в этом участвовать.

– Хорошо, я прыгну сам.

– Только после того, как мы спустим на верёвке пилота. Он нездоров, и ему надо помочь.

– Согласен. Только сначала попробуем опустить на верёвке камень.

– Это зачем?

– Проверить, достанет ли верёвка до земли, нет ли на склоне преград, невидимых сверху, – уступов, например.

– Ты осторожен, и я надеюсь, что у нас всё получится. Мне осталось не так много работы. Один канат я расплёл, пора вязать узлы.

За работу они принялись вдвоём. Верёвки были жёсткие, и тянуть приходилось изо всех сил. В процессе спуска их уже не подтянуть, а на кону – жизнь.

Бухта получилась изрядных размеров. Они нашли почти квадратный камень, обвязали его и начали спуск.

Камень шёл то хорошо, то цеплялся за неровный склон. Но это было не страшно, живой человек при спуске может оттолкнуться.

Но вот верёвка уже выбрана, а камень дна не достиг.

– Ты был прав с проверкой, – признал Арс.

Конец верёвки они привязали к обломку скалы, торчащему на краю обрыва, и Арс принялся расплетать ещё один канат. Похоже, что требовалось немного, метров десять-пятнадцать.

Никита помог выбраться из-под оболочки дирижабля травмированному пилоту. Раньше он не делал попыток выбраться. На плато жарило солнце, а несколько небольших кустов не давали тени.

Пилот осмотрелся.

– Где мы?

– На плоской вершине горы. Со всех сторон обрыв.

– Как же нам выбраться?

– Правильный вопрос. Тебя мы спустим на верёвке. Потом будет спускаться Арс.

– А ты?

– Я попробую спланировать вниз на кусках оболочки дирижабля.

– Рискованно.

– Риск – дело благородное.

– Если других вариантов нет, я согласен на верёвку, – обречённо кивнул головой пилот.

– Полетать не хочется?

– Я не сумасшедший.

Во как! Выходит, что из них троих ненормальный только он один.

Между тем Арс расплёл канат и привязал верёвки к свободному концу. Они снова начали опускать камень. Только теперь он достиг дна, а у Никиты с Арсом появилась уверенность, что спуститься удастся.

Долго и с трудом они тащили камень наверх. Хорошо было бы отвязать его внизу, но там никого не было, а узлы по мановению волшебной палочки не развяжутся.

Пока втащили камень наверх, порядком умаялись – ведь он весил полсотни килограммов. Ведь и Арс, и Никита, хотели, кроме всего прочего, проверить и прочность узлов.

Пока возились с камнем, начало смеркаться. Солнце ещё освещало вершину горы, где они находились, а внизу уже стемнело, и потому спуск отложили до утра следующего дня. Ночевали возле корзины, под укрытием оболочки. Она делала их невидимыми для летающих ночных хищников – кроме кратов и вампиров. Отчаянно хотелось есть, но еды, как и воды, не было.

Ночью Никите снились кошмары, и он несколько раз просыпался с бешено бьющимся сердцем и в холодном поту. Арс же дрых, как у себя дома, – храпел, ворочался.

Утром Никита чувствовал себя невыспавшимся, как и пилот – он ночью время от времени постанывал.

Они подошли к обрыву. Пилот посмотрел вниз и отшатнулся:

– Высоко!

– Ерунда, ты на дирижабле выше поднимался, – попытался успокоить его Арс.

– Сравнил! – фыркнул пилот. – Ладно, обвязывайте!

Его трижды обвязали вокруг туловища и пропустили верёвку под мышками.

– Теперь спиной вперёд иди к обрыву, а мы понемногу будем травить верёвку. Если что, кричи.

Арс, как и договорились заранее, стоял у края. Никита – у торчащего зубом обломка скалы. Конец верёвки был привязан к нему и кольцами лежал вокруг. Если верёвка вырвется у Арса из рук, пилот не упадёт.

Начали спуск. Никита отматывал по кольцу, Арс травил верёвку вниз, иногда поглядывал на пилота и перекрикивался с ним. Опускали медленно, памятуя о травмах пилота.

Спуск шёл не менее получаса, и ладони у обоих уже горели от жёсткой верёвки.

Наконец она ослабела, и снизу донёсся слабый крик.

Арс встал на четвереньки и заглянул в пропасть.

– Он уже на земле, отвязывается.

Через несколько минут верёвку дёрнули – это пилот подавал сигнал. Без груза втянуть верёвку наверх удалось легко. Никита наматывал её на камень.

Потом обвязался Арс и как-то буднично сказал:

– Я спускаюсь. Ты всё-таки решил прыгать на тряпочках?