Мертвый рай - Руслан Мельников

Никакой это был не склеп. Просторный бункер. Очень просторный, с разветвленной системой боковых ходов. В центре — рабочий зал. По периметру, в переплетении коридоров, огороженных металлом, — жилые и хозяйственные помещения, арсеналы, столовая… Имелись, если верить Кожину, и стратегические продовольственные склады и гараж-ангар. Для «катафалка» и не только. Кучеряво, в общем, живут местные «покойнички»!

— Ворота гаража тоже спрятаны между могил, — объяснял посол. — Демаскирующие следы протекторов уничтожаются дежурной спецкомандой после каждого въезда-выезда…

Денис слушал краем уха. Если честно — почти не слушал. Его сейчас интересовало другое Они уже спустились вниз, прошли что-то вроде предбанника — небольшое помещение с электрощитом и двумя рядами опущенных рубильников на стене. Вошли в рабочий зал. Здесь, в самом сердце модернизированного склепа красовался компьютерный моноблок с жидкокристаллической панелью — точная копия операторских рабочих лошадок. Рядом — три кресла. Пол — гладкий пластик. Или стекло, под которым — антрацитовая тьма. Почему? Зачем? Ладно, это потом…

Пространство вокруг компа отсекала стеклянная перегородка. Как в продвинутых офисах. Вроде и изолированная площадка, а в то же время — на виду у всех. Стекло было толстым, надежным (захочешь — не разобьешь), но очень прозрачным. Не скроешься за ним, не спрячешься. И — ни жалюзи, ни штор.

По бункеру сновали офицеры федерального посольства. В дальнем углу зала Денис заметил детектор движения. Экран — точь-в-точь такой же, как на «катафалке» посла. Однако! Это веселенькое местечко, выходит, поважнее Периметра будет, раз вечный покой заброшенного погоста стерегут сразу два уникальных детектора повышенного радиуса действия. А других ведь в городе нет — так, кажется, говорил Кожин.

Денис подошел ближе. Ему не препятствовали. Скорее наоборот, поощряли, давали возможность разобраться самому. Давали понять, что…

М-да, режимом выборочного наблюдения здесь и не пахло. Старое кладбище все-таки не столь густонаселенный участок, как жилые кварталы Ростовска. Населенные живыми, в смысле.

Экран детектора показывал всякое движение человека за пределами бункера. А движение было. Погост оказался буквально напичкан охраной. Засады, секреты, дозоры…

Что ж, ясно теперь, откуда растут ноги у слухов о пропадающих в этих местах бедолагах. А не надо, блин, забредать. Куда не надо…

И почему Павел Алексеевич так беспечно разгуливает по некрополю, тоже ясно вполне. Чего беспокоиться-то, если твои спутники находятся под прицелами десятков бесшумных стволов. И любое неосторожное движение спутников этих будет стоить им…

— А теперь присаживайтесь, друзья мои, вон туда присаживайтесь. — Посол указал Денису, Юле и Славке за стеклянную ограду. На три кресла у компьютера. — Сначала я покажу вам один видеофайл, потом мы продолжим разговор. Так нам будет проще общаться.

Запись действительно многое объясняла.

…Тело молодого гвардейца из личной охраны Президента. Невысокий жилистый крепыш. Суперсолдат! Машина смерти! В одиночку справится со сменой провинциальных громил-телохранителей или с отделением милвзводовцев.

И подтянутый офицер.

И доктор с язвительной ухмылкой. Точнее не доктор, а Федеральный Полномочный посол Павел Алексеевич Кожин в медицинском халате. Халат этот, надо сказать, шел ему куда лучше, чем посольский мундир и сидел более… естественно, что ли.

— Так что мне доложить Президенту? — спросил офицер.

— Что увидите, о том и доложите, — ответил доктор-посол.

Много месяцев назад в сверхсекретной лаборатории столичного Периметра тоже начиналась демонстрация. Шла очередная стадия экспериментальной программы «Мертвый рай»…

* * *

Видеосеанс закончен. Объяснения посла — тоже.

Компьютер поставлен в ждущий режим.

Кожин активировал незнакомую программу, войдя в которую неофиты престанут быть таковыми. Так понимал Денис. Стоило только нажать пуск — и… И пути обратно не будет. Хотя, наверное, уже. Не было.

Но все равно пока все они ждут. Чего-то. И компьютер ждет, пялясь черным квадратным оком бесстрастной машины. И Кожин, упиваясь торжественностью момента.

Тишина. Молчание.

Но пауза длилась недолго.

— Как-то не верится, что тело, лишенное разума, способно на такое. — Славка осторожно, очень осторожно попытался высказаться. Выглядел он при этом клоуном, заигрывающим со львом.

Улыбающийся посол неожиданно, всем корпусом, вдруг повернулся к Ткачу. Широкий — от плеча — замах. Сжатый кулак федерала устремился к Славкиной голове. Точнее, к тому месту, где она находилась еще мгновение назад. Не дернись, не отшатнись оператор в сторону, не грохнись вместе с креслом на пол, кулак непременно вляпался бы ему точнехонько промеж глаз.

К перепуганному Славке, растянувшемуся на гладком пластике и растерянно лупающему глазами, Кожин обращался все с той же доброжелательной улыбкой:

— Разве сейчас твой хваленый разум успел проанализировать ситуацию? Разве он спас тебя от удара? Э-э-э, нет, друг мой. Даже у такого тюфяка, как ты, имеется рефлекторная реакция на внешнюю угрозу. А представь, какова она у президентских гвардейцев? Вот эту-то реакцию я и предлагаю вам взять на вооружение.

Операторы переглянулись.

— Значит, теперь мы вместо «Летящих глаз» будем управлять мертвыми солдатами или, точнее, их виртуальной нервной системой или… — Денис честно пытался осмыслить предложение посла. Получалось — не ахти.

— Если вам от этого станет легче, то считайте, что вы просто манипулируете более маневренными камерами с… гм… обновленными функциями, которые позволят от пассивного наблюдения перейти к активному уничтожению преступников. Работать будете, как и прежде, — во время комендантского часа, в своем районе.