Клинок выковывается - Дмитрий Распопов

– Пройдемте к зеркалу, господин барон, – в голосе портного звучало непонятное мне чувство.

Мучимый любопытством, я проследовал за ним.

– Открывайте глаза постепенно, чтобы они привыкли к свету, – мягко сказал он, снимая с меня повязку.

Я послушно все выполнил.

Открыв глаза через минуту, я посмотрел в ярко начищенный серебряный лист размером в половину моего роста и удивленно замер. Затем я бросил взгляд на портрет и повернулся к сияющему мастеру.

– Выше всяких похвал, просто шедевр! – с искренним восхищением сказал я, изумленно рассматривая свое отражение.

Было просто невероятно, что мастер сумел повторить все детали доспеха, причем имея дело не с жесткой кожей, а с легкой тканью. Все сидело идеально и с точностью до пуговицы повторяло доспех мужчины на портрете.

К мастеру подошел один из подмастерьев и протянул ему сверток. Портной быстро его развернул и подал мне длинный, широкий плащ.

– Чтобы не увидели раньше времени, – с веселой улыбкой заметил он. – Плащ – наш вам подарок.

– Сколько я вам должен за работу? – поинтересовался я, заворачиваясь в плащ и готовясь расстаться с большой суммой.

– Тридцать кесариев, – портной просто назвал сумму.

«И это без надбавки за скорость, – мысленно покачал головой я, – хотя чего следовало ожидать при таком сложном заказе?»

Я вытащил мешочек с деньгами и, отсчитав тридцать золотых, вручил портному, с поклоном их принявшему. Уже выходя из мастерской, я обернулся и сказал:

– Костюм вам завтра занесут.

– Буду ждать, – портной поклонился мне еще ниже.

Агнесса, как и я, была укутана в плащ и загадочно улыбалась. Когда я попытался как бы ненароком его распахнуть, она легонько шлепнула мне по руке маленьким веером, выполнявшим также роль маски, и укоризненно произнесла:

– Барон, прошу вас!

– Хорошо, баронесса, – я легко ей улыбнулся.

Несмотря на возраст и некоторую полноту, хозяйка выглядела отлично, по крайней мере на мой взгляд.

– Даже не знаю, как смогу отблагодарить вас за такой подарок, – уже в экипаже прошептала мне на ухо Агнесса. – Можете меня просить о чем хотите, господин барон.

– Давайте сначала проживем этот вечер, – тихо ответил я. Чем ближе мы подъезжали к дому графини, тем больше меня трясло, как перед боем. «Все же немного побаиваешься того, что предстоит сделать, а, Макс?» – попенял я себе.

Отличить дом, к которому мы направлялись, от других не составляло труда – хотя центральная улица, ведущая к нему, и была залита огнями установленных чуть ли не через каждый метр по обеим сторонам светильников, да еще и ярко освещенные дома соседей-аристократов добавляли блеска – но дом графини был просто одной сплошной люстрой. Где только было возможно – от шестов во дворе до окон в доме – сияли огни, и особняк графини сверкал среди остальных строений яркой жемчужиной.

Вместо лакеев у меня был один Рон, который, соскочив с коня, быстро помог Агнессе выйти из экипажа и протянул руку мне. Как настоящий дворянин, я его проигнорировал и, легко спрыгнув, взял даму под руку. Мы стояли перед парадной лестницей, украшенной колоннами, подпиравшими заодно обширный козырек, который нависал над подъезжающими экипажами. Едва мы сделали шаг, как к нам бросились двое слуг в черно-серебряных ливреях и важный мужчина, разодетый, как павлин.

Мужчина низко поклонился и внимательно на нас посмотрел. Видимо, он знал в лицо всех гостей, а нас, по понятным причинам, видел впервые. Наступила неловкая пауза, из которой он быстро выкрутился.

– Прошу прощенья, господа, – камердинер низко поклонился, всем своим видом выражая почтение, – можно увидеть ваше приглашение? Графиня трепетно относится к приглашенным гостям, поэтому приходится обращаться к уважаемым господам с такой несерьезной просьбой.

Я вытащил приглашение и протянул его слуге. Тому хватило мимолетного взгляда на конверт, он снова низко поклонился и сказал:

– Господин барон, графиня будет счастлива видеть вас вместе с вашей спутницей… – он сделал паузу.

– Баронесса Рижская, – ляпнул я первое, что пришло в голову.

– Слуги проводят вас, господин барон. – Он вновь поклонился, а слуги заняли позиции впереди и позади нас.

Едва мы успели подняться по нескольким ступеням ведущей в здание лестницы, как камердинер, откланявшись, бросился к другому экипажу, а за ним устремились другие слуги.

– Я так волнуюсь, – Агнесса поднялась на цыпочки, чтобы прошептать мне в ухо, – мне кажется, я сейчас упаду.

– Не стоит переживать, я вас поймаю. – Я волновался не меньше ее, но приходилось делать каменное лицо и скрывать дрожь в коленях.

Мы довольно долго шли по длиннющему, ярко освещенному коридору, пока не уперлись в закрытую дверь, из-за которой слышались музыка и гул голосов.

Слуги протянули к нам руки, и, поняв значение их жеста, я сначала помог снять плащ с Агнессы, а затем снял свой, внутренне порадовавшись ее оторопи, когда она увидела, во что я одет. Взяв плащи в руки, слуги встали по бокам от двери и открыли каждый свою створку. На нас сразу обрушился водопад света, гомона и музыки.

Я сначала растерянно смотрел на открывшийся мне огромный зал со множеством людей внутри, но быстро взял себя в руки и, сильнее сжав руку Агнессы, которую она подала мне, шагнул вперед.

– Барон Максимильян, чрезвычайный и полномочный посол его величества к Подгорному престолу, с баронессой Рижской! – буквально на секунды музыка в зале умолкла, поэтому представление услышали все в зале.

Возможно, мне так показалось от волнения, но как будто все гости повернулись, чтобы посмотреть на нас. Снова заиграла музыка, и мы проследовали в зал.

– Господин барон, вы просто меня поразили, откуда взялся этот чудесный костюм? – Агнесса не отрывала от меня восхищенного взгляда.

Я, перед тем как ответить, сначала хорошенько рассмотрел ее. Она выбрала себе красивое белое платье и предстала в образе пастушки, не хватало только посоха.

– Вы просто очаровательны, – я слегка пожал ее руку, внутренне вздрогнув от мысли, сколько может стоить это простое на вид платье, – я сражен. И, Агнесса, называйте меня просто – Максимильян.

– Ах, Максимильян, – грустно вздохнула она, – как мне жаль сейчас, что невозможно скинуть хотя бы десяток лет. Для всех присутствующих я просто дряхлая старуха.

– Пусть только кто-нибудь попробует на это намекнуть, – нервный озноб у меня прекратился, и я снова был собран, как перед боем. – Поверьте мне, Агнесса, он сильно об этом пожалеет.

Окружающие откровенно пялились на нас, шепча что-то друг другу на ухо. Я быстро потянул за собой Агнессу, направляясь к столам, размещенным вдоль стен. Там толпилось особенно много любителей пожрать на дармовщинку, и я собрался среди них затеряться.