Черная сага - Сергей Булыга

– Он нас испытывал. Но пусть и не надеется! Да, у нас не осталось припасов. Но зато настойчивости нам не занимать! Мы пойдем и без припасов, налегке. Подумаешь – четыре дня поголодать! Случалось и похуже.

Да, несомненно, это так. Но, говорили многие, Винн их пока только предупредил, Винн показал, что он не хочет пускать их на Шапку Мира. Но если они будем упорствовать, он снова придет к ним, и этот второй его приход принесет им немало беды!

– Нет! – возражал Торстайн. – Он больше не придет. Он же сказал: «Прощай!»

– Да, – соглашались, – этот – да. Но Винн же не один, а их трое!

Только Торстайна разве переспоришь? Он дал им отдохнуть, а после сам развел костер и приказал бросать в него дары. Бросали. А после запрягли собак и двинулись прямо в пургу. Пурга не унималась. Но свет от Шапки Мира был уже так ярок, что заблудиться было уже просто невозможно.

А на привале развели костры и только полегли…

Как снова появился незнакомый человек, прошел мимо лежащих, всех поприветствовал, потом подсел к Торстайну и сказал:

– Я очень голоден.

Торстайн сказал:

– Вчера я уже угощал тебя.

– Нет, – усмехнулся незнакомый человек, – это был не я.

– А кто?

– Мой младший брат. А то, что у тебя сегодня нет никакой приличной для гостя еды, так ты не волнуйся, я не привередливый. Я съем твоих собак.

– Всех?

– Да.

Торстайн не спорил. И Средний Винн съел всех собак, утерся, встал – и исчез. Дружинники, опомнившись, кричали:

– Назад! Домой!

– Пешком? – со смехом спрашивал Торстайн. – Недалеко же вы уйдете!

– А что, – кричали все, – ждать, когда Старший явится?

– Да, получается, что так. И я с ним буду разговаривать. Я, а не вы.

– Ты уже дважды разговаривал! Мы видели, чем эти разговоры кончились.

– Еще не кончились!

– Да уж!

– Уж да!

И так они кричали, спорили…

Вдруг ветер стих, небо очистилось, и им открылась Шапка Мира. И эта чудесная гора была уже так близко от них, что теперь мои сородичи видели не только ее сияющую вершину, но и ее покрытые вечным льдом склоны. Но, говорят, это не лед, а волшебный хрусталь, в бесчисленных гранях которого отражается такое же бесчисленное множество судеб людей уже умерших, а также ныне живущих и даже тех, кто еще только когда-нибудь может родиться. Разве можно при виде такого кричать? Все притихли. Даже Торстайн, и тот тогда не вымолвил ни слова, а только смотрел и смотрел!

А после подошел к своим саням, перевернул их и поджег. Таков был его дар богам – последний. Он, значит, собирался идти дальше…

Но тут из темноты вдруг снова показался незнакомый человек. Теперь уже все совершенно точно знали, что это Старший Винн, и поэтому поспешно расступились перед ним. Старший Винн прошел через толпу дружинников, присел перед горящими санями и сказал:

– Я очень голоден.

– Ты опоздал, – сказал Торстайн. – Один твой брат съел все мои припасы, а второй всех моих собак.

– Да, – согласился Старший Винн, – я это знаю, все это так и было. Но я до того сильно голоден, что не побрезгую съесть самого тебя.

– Ну, это вряд ли! – сердито воскликнул Торстайн.

– Почему?

Но Торстайн не стал ему ничего объяснять, а быстро вскочил, ловко вырвал меч из ножен, и – р-раз! – пронзил Винна насквозь! И – гр-рохот! Гр-ром!..

…А после, как рассказывал Торстайн, он очнулся и, еще не открывая глаз, прислушался. Было очень тихо, только скрипели полозья да изредка тявкали собаки. Тогда Торстайн приподнялся и увидел, что он лежит в своих санях, а следом за ним, и тоже на своих санях, едут его дружинники, а в воздухе кружит поземка, холодно, и нигде вокруг не видно ни зги. То есть все теперь такое же, каким оно было восемь дней назад. И так же, как тогда, все их мешки полны разных припасов. А где Шапка Мира? Где Винн? Это что, был такой сон? Или это им было такое испытание? А теперь что, нужно ждать еще одно? Подумав так, Торстайн сошел с саней, остановил свою упряжку, велел и всем другим остановиться. Они долго стояли, мерзли на ветру и озирались по сторонам…

Вдруг Дарки закричал! И указал рукой! И все они опять увидели, что где-то очень-очень далеко над горизонтом горит полоска ослепительно яркого света. Но на этот раз никто уже не ликовал – все молчали. Торстайн нахмурился, сказал:

– Чего глазеете? Да нет там ничего! Мерещится! – и, возвратившись к своим саням, он развернул их и велел возвращаться домой.

И вот они вернулись. Пьют, веселятся. Счастливы! Только один Торстайн был тогда хмур. Да это и понятно – он же поднял меч на старшего из Виннов, а такое не прощается и теперь он в любой момент может умереть. А мы тогда кому достанемся? Ведь сыновей у него нет и не было, есть только дочь, да и та еще не замужем. Значит, тут нужно очень спешить! Поэтому, вернувшись из похода, Торстайн сперва три дня молчал и думал, а после собрал нас всех и сказал вот что:

– Мне скоро уходить, вы это знаете. Но меня мой уход нисколько не печалит. Я в этой жизни совершил немало славных дел, я даже сразил хитроумного Старшего Винна – пронзил его насквозь, невзирая на то, что под плащом у него была надета двойная кольчуга. Но, правда, в одном – и, может быть, едва ли не в самом главном – моя жизнь сложилась весьма неудачно: я не имею сыновей. Так что как только я уйду, Счастливый Фьорд станет ничьим. Нет, даже больше, чем ничьим, потому что принадлежать незамужней женщине – это, скажу я вам…

Но только больше он ничего не сказал, он теперь просто сидел и смотрел в стол. Мы ничего не понимали! Да, незамужняя – это, конечно, плохо. Но незамужнюю всегда можно выдать замуж. А Сьюгред, хоть я и не терпел ее, скажу: была умная, работящая и, главное, богатая невеста. Так все тогда и стали говорить! Все тогда очень много говорили. Один Торстайн молчал. Долго молчал. Даже очень! А потом вдруг сказал теперь вот что:

– Да, это так. И я нашел бы ей женихов. Мало того. В эти три последних дня я предлагал Сьюгред на выбор этого и этого и этого… – тут он повернулся к дочери и с гневом продолжал: – А что ты мне на все это ответила? Ну! Повтори при всех!

Сьюгред встала и ответила:

– Мне по нраву только Айгаслав, ярл Земли Опадающих Листьев. Я буду ждать его.

– Ждать! – закричал Торстайн. – Да ты в своем уме?!

– Без всякого сомнения.

– А если он не явится?

– Значит, я недостойна его.

– Так, может, ты тогда выйдешь за другого?

– Нет.

– Почему?

– Потому что я этого не желаю.

– Сьюгред! – вскричал Торстайн и при этом побелел как снег, его всего трясло. – Одумайся! Не то я вот прямо сейчас, при всех…