Темная сторона медали - Сергей Мусаниф

Луккас.

Легенда противной стороны. Страшная сказка для моих детей, если бы они у меня были.

Луккас – Хранитель Первого меча, того самого, которым зарезали Первого Императора.

Именно Луккас, положивший начало избиению моего рода, был тем самым магом, который вложил магический клинок в руку первого героя. Именно его торжествующий смех слышал мой дальний предок перед своей смертью.

– Хранители вручили изначальный клинок этим коротышкам? – удивился Ланс. – Неужели среди людей образовался недостаток героев?

– С островов прибыл отряд огров, – продолжал Хэмфри. – Они дерутся за золото.

– Почему мы им его не предложили? – спросил я.

– Я работал с ограми, – сказал Ланс. – На самом деле они только выглядят внушительно, но от них больше вреда, нежели пользы. Недисциплинированны по причине необычайной тупости, не понимают элементарных приказов и способны принести путаницу в любой план битвы. Сколько голов в их отряде?

– Примерно полторы тысячи, – сказал Хэм.

– Можете сбросить их со счетов, – сказал Ланс. – Даже такой гений, как мой бывший начальник, не найдет им достойного применения при долгой и планомерной войне.

– Есть и сугубо неприятные новости, – сказал Хэмфри. – По королевствам гуляют слухи, что люди заключили соглашение с тремя драконами. Я склонен этим слухам верить.

– Сие есть проблема, – сказал Ланс. – Кто именно из драконов?

– Этого я не знаю наверняка, – сказал Хэмфри. – Само соглашение, если оно существует, держится в строжайшем секрете.

– Дракон – это очень серьезная боевая единица, – сказал Ланс. – Как я понимаю, у нас дракон только один?

– Киндаро, – подтвердил я. – Но он самый старый дракон на материке и, вне всякого сомнения, самый опасный.

– Но даже он не стоит троих, – сказал граф. – Сэр, Ланселот прав, это проблема.

– Одного не могу понять, – сказал эльф, – откуда такая активность? Еще месяц назад об армии союзников и предстоящей войне никто не знал, а теперь вдруг вот это. С чего бы?

– Самая очевидная причина, – сказал Ланс. – Был толчок извне. Они получили какую-то информацию, которой у них раньше не было и которая побуждает их действовать немедленно.

– Что бы это могло быть?

Все посмотрели на меня.

– Ничего не знаю. Ничего такого в последнее время я не делал.

Мой отец правил на порядок дольше, чем я. И против него армии никто не выставлял, был отправлен только небольшой отряд. Отца убили, я занял его место, мое могущество не так уж и велико, если сравнивать с моими предками, тем не менее, враги решили обрушиться на Империю всей своей мощью, словно во времена Первое Императора. Очевидно, что я тут ни при чем. Они пытаются решить какие-то свои политические проблемы.

У меня нет наследника, но у меня не было его и на протяжении всех семи лет моего правления. И, похоже, что я уже не успею им обзавестись.

Управление Черной Цитаделью – не самое приятное занятие и не располагает к возникновению романтических знакомств.

Да и как-то не хочется заводить ребенка, зная, какое будущее его ждет.

– Ладно, врагов мы посчитали, – сказал я. – А что насчет нас самих? Хан?

– Десять тысяч воинов прямо сейчас. Еще около двух тысяч после того, как будут извещены дальние племена.

– Повелитель?

– Около пятнадцати тысяч активных зомби. В ближайшую неделю я могу поставить в строй еще столько же. И по пять тысяч каждую следующую неделю.

– Откуда только у вас такие запасы трупов? – удивился Ланс.

– Трупов скоро будет хоть отбавляй, – сказал я. – Но будем рассчитывать на живых. Что насчет твоих парней, Ланс?

– Пять тысяч человек, – сказал Ланс. – Все – профессионалы, все прошли не одну кампанию. Пока есть золото, я ручаюсь за них головой.

– Деррик?

– Полторы тысячи, – сказал предводитель крестьянского ополчения. – И вы же знаете, милорд, люди почти не обучены, оружия приличного нет…

– Добудете в бою, – обнадежил его Ланс. – По крайней мере, те, кто этот бой переживет. А тем, кто не переживет, и оружия не надо.

Деррик побледнел.

Впечатлительный юноша. Неужели и я когда-то был таким?

– Ну и на нашей стороне Киндаро, – сказал Хэм.

– Это уже все? – спросил я.

– Нет, милорд. – Хан орков чуть приподнялся со стула. – Я говорил с пещерными троллями, они согласны выступить на нашей стороне. Около пятисот бойцов.

Пещерный тролль выглядит как порождение кошмарного сна. По силе он превосходит огра, но по интеллекту они примерно равны.

– Как обстоят дела с мирным населением?

– Приграничные деревни и города эвакуированы, милорд, – сообщил Хэмфри. – Люди стекаются к Черной Цитадели. Скоро надо будет что-то делать с палаточным лагерем, расположенным у наших стен.

– Думаю, на следующей неделе придется открыть подземелья, – сказал я, – Ланс, Деррик, этим займетесь вы.

Дело придется иметь с людьми. Пусть люди этим и занимаются.

Привлеченное низкими налогами, население успело немного привыкнуть к странному окружению, своего сюзерена, но сталкивать обычных крестьян и ремесленников лицом к лицу с орками, зомби или высшим вампиром было бы не слишком разумно.

Деррик кивнул, Ланс скривился. Он был солдатом, и перспектива на время превратиться в наседку его не устраивала. Но что поделать…

– Есть одна проблема, милорд, – сказал граф. – Подземелья вместят всех беженцев и смогут обеспечить их водой и воздухом на сколь угодно долгий срок. С провизией дело обстоит значительно хуже, ее вряд ли хватит больше чем на два месяца.

– Решим эту проблему, когда она встанет достаточно остро, – сказал я.

А граф, оказывается, большой оптимист. Неужели он всерьез рассчитывает, что Черная Цитадель может противиться осаде дольше двух месяцев?

После окончания военного совета я спустился в подвал.

Уж в чем, а в подвалах мои предки знали толк.

Подземелья Черной Цитадели значительно больше по объему, чем та ее часть, что находится на поверхности.

Во время долгой и кровопролитной войны, характерной для всего времени правления Первого Лорда, он с помощью Браслета Власти изъял из недр горы офигительный объем горной породы. Этим он убил двух зайцев: во-первых, получил в свое распоряжение нехилое бомбоубежище, а во-вторых, излишек скальной породы обрушил на головы врагов.

Результат, судя по рассказам графа, был весьма впечатляющим.