Одни несчастья - Карина Пьянкова

— Скажите, миз Коллинз, кому и зачем, по вашему мнению, могут понадобиться глаза? — обратился к ведьме полицейский со слабой надеждой, что, может, она расскажет что-то полезное. По всем поверьям, для наделенных особым даром нет ничего тайного. Вранье, конечно, иначе бы в редакции не образовалось бы целых два трупа, но почему не попробовать, верно?

Вдруг?

— Ну, первое, что приходит в голову, — глаза нужны тому, у кого их нет. Чтобы видеть, — с недоумением ответила главный редактор, взирая на собеседника, как психиатр — на потенциального пациента. — А вам… зачем-то понадобились глаза?

Так, еще немного — и женщина позвонит в «скорую». Слишком уж сочувствующим стало выражение ее лица.

О’Нил тут же поспешил ее успокоить:

— Мне они ни к чему. А вот тому, кто посылает магических созданий к вашей секретарше, зачем-то понадобились именно ее глаза. Настолько, что он пригрозил смертью ее молодому человеку в случае отказа.

Женщина озадаченно склонила голову набок и задумалась. С каждым мгновением ее лицо становилось все более недовольным, а значит, ответа на вопрос инспектора у нее не имелось.

— Даже идей нет, — спустя несколько минут призналась она, скривившись от собственных слов. — Сами понимаете, трансплантация уже давно изжила себя, так что предположить, будто Джулию преследуют только для того, чтобы получить ее глаза, глупо, а как-то по-другому трактовать требования преступника у меня не выходит…

— Врут все про ведьм, — разочарованно буркнул Генри, вставая на ноги.

— Так же, как и про вампиров, оборотней и фейри, — с натянутой улыбкой ответила миз Коллинз. — Так что ничего особенного в этом и нет.

Сколько бы ни жили рядом люди и политкорректно называемые «нечеловеческими меньшинствами» существа, к тем, кого нельзя было назвать homo sapiens, относились, опираясь исключительно на старые суеверия и предрассудки.

— Мы заберем вашего дизайнера, Эрика, — осторожно добавил инспектор, готовясь к взрыву недовольства. — На всякий случай. Понимаю, что это повлечет проблемы…

Главный редактор только подняла руку, призывая собеседника смолкнуть.

— В одиночку Эрик не справится с проектом, а если и он погибнет… Знаете, по редакции уже ходят самые разные слухи, несколько ценных работников положили мне на стол заявления об увольнении. И к тому же, что бы обо мне ни говорили, но я достаточно ценю жизни моих сотрудников и не желаю рисковать ими даже на благо «Фейри стайл». Тем более хуже для журнала уже не будет.

Последняя фраза чем-то напоминала речь священника над еще незарытой могилой. О’Нил понял по этим словам, что дела журнала и правда в последнее время идут все хуже и хуже.

— А в чем суть проекта, которым занимались покойные? — уже у самых дверей спросил Генри. Может быть, это важно. А может, не имеет ни малейшего значения.

— Мотивы культуры фейри в современной модной индустрии, — пожав плечами, ответила Дженнет Коллинз. — Энди Форест специализировалась на этой теме еще в Академии современного искусства и считалась одной из лучших в своей области… Мы собирались создать новый модный тренд в грядущем сезоне. Боюсь, теперь это лишь мечты… Мартииа еще могла заменить Энди, но не Эрик…

То, что «глянец» решил повозиться с историей костюма и фольклором, слегка обескураживало, но не зря, видимо, «Фейри стайл» считался лучшим из подобных изданий. Они претендовали на то, чтобы творить настоящее искусство… Но искусство искусством, а в конечном итоге упирается все в деньги.

— Это должно было принести большой доход?

На лицо главного редактора легла тень недоумения, будто сама она не оценивала с материальной точки зрения эту часть работы журнала.

— Закончи мы проект, и это стало бы новым словом в мире моды. Мы уже готовы были начинать работу с лучшими дизайнерами современности… Увы, теперь у «Фейри стайл» уже нет шанса, чтобы оправдать свое название.

Лиллен стояла на улице, с тоской осознавая, что в мире сегодня зреет какой-то заговор против нее. Иначе как можно объяснить тот факт, что она уже пятнадцать минут в центре города не может поймать такси?! В довершение ко всему пошел дождь, настоящая гроза, которые так часты в конце весны, а зонт девушка, разумеется, не взяла. Можно было бы вернуться в редакцию и одолжить зонт у кого-нибудь из коллег… Но снова тащиться в офис, тем более в таком жутком виде, Адамс не захотела.

К тому же вдруг еще работать заставят?

Старательно уложенные локоны быстро намокли и повисли светлой спутанной паклей. Лил сжимала зубы до скрипа и старалась не думать о том, какое жалкое зрелище сейчас представляет для окружающих. Она всей своей душой ненавидела моменты, когда не соответствовала модному идеалу. Кто-то — как проклятущая Беннет — умудрялся сохранять очарование даже с потекшим макияжем и безнадежно испорченной прической, но Адамс к таким счастливицам не относилась. За это напарницу она ненавидела во сто крат сильнее, чем за все ее успехи на работе.

Рядом с секретаршей остановилась машина, чудом не обдав брызгами и без того мокрую девушку, стоявшую на обочине с понурым видом. Лил машинально отступила назад, пытаясь сохранить в любом случае безнадежно испорченный костюм. Однако несмотря на раздражение, Адамс не могла не обратить внимание на четырехколесного красавца и не представить, что же за мужчина может сидеть за его рулем… Шикарный синий спортивный автомобиль, глядя на который каждой тщеславной женщине тут же захочется познакомиться поближе с его владельцем.

Счастливым обладателем этого синего чуда, к глубочайшему разочарованию секретарши, был уже и без того хорошо знакомый Лиллен Артур Дэниэлс, все в тех же джинсах и водолазке, что и с утра, но сейчас по сравнению с промокшей и совершенно несчастной Адамс он казался просто героем-любовником, сошедшим со страниц дамского романа. Хотя, девушка была вынуждена признать это, мистер Артур Дэниэлс действительно всегда выглядел мужчиной вполне привлекательным, если бы не ужасные манеры и мерзкий характер, которые напрочь портили все впечатление.

— Адамс, садитесь, подвезу! — вполне дружелюбно окликнул он стоящую на обочине девушку. Услышав такое предложение, Лил закономерно заподозрила какой-то подвох. С чего бы это такому паразиту проявлять к ней участие? После того кофе-то? Вообще, очень хотелось показать вражине средний палец и гордо отвернуться. Что этому помешало? Уж точно не хорошее воспитание. Просто дождь пошел еще сильней, а домой захотелось еще больше. К тому же где-то неподалеку прогремел гром, и вспышка молнии на мгновение осветила все потусторонним белым светом.

Но все-таки Лиллен гордо вздернула нос кверху и смерила Дэниэлса тяжелым ненавидящим взглядом, демонстративно не двинувшись с места.

— Адамс, не дурите, а то завтра свалитесь с воспалением легких. И вас Коллинз уволит ко всем чертям.

Такой аргумент стоил внимания. Пойти на больничный в «Фейри стайл» подчас действительно было равноценно увольнению.