Рыцарь - Пьер Певель

— И это значило бы развязать войну, — добавил Теожен.

— Войну? — отозвался молодой рыцарь. — Но разве она уже не…

— Нет, Гильем, — перебил его граф. — Если бы мы воевали с гельтами, верьте мне, мы знали бы об этом. И у нас были бы заботы посерьезнее, чем банда грабителей. Аргор уже тонул бы в огне и крови. — Он помрачнел при мысли о новой войне с гельтами. — Я хочу верить, что мы имеем дело с воинами, которые почему-то решили больше не соблюдать договоров. Возможно, они входят в клан, который отделился от других. Или, не исключено, ими теперь правит молодой и слишком честолюбивый король…

Граф Аргор вздохнул, выпрямился и обвел своих вассалов серьезным взглядом. Несмотря на возраст, он был по-прежнему крепок и продолжал носить кирасу, которая защищала его во времена первых кампаний Эрклана II.

— Я не собираюсь рисковать и провоцировать войну, — добавил он. — Но я не хочу сказать, что бесчинства этих гельтов останутся безнаказанными. Мы догоним их, прежде чем они доберутся до своей территории, и клинки наших шпаг настигнут их.

Все закивали, кроме Орвейна, который негромко произнес, словно обращаясь к самому себе:

— Расправа с этими воинами может вызвать гнев кланов. Разумнее будет схватить их и вернуть на родную землю, чтобы гельты сами судили их и вынесли им приговор.

В ответ послышался неодобрительный шепот, но это не смутило Орвейна. Он знал, что прав, но знал и то, что люди редко прислушиваются к голосу мудрости в трудные времена.

Вмешался барон Ортан.

Этот человек, чье лицо было искажено усталостью и гневом, явился на зов графа Аргора одним из первых. Ряд налетов, совершенных гельтами, пришелся на его владения. Это он с бессилием смотрел на истерзанные тела, повешенные на деревьях или обуглившиеся в развалинах сожженных домов.

— Эти варвары грабили, насиловали, убивали. Они пролили кровь аргорийцев. Только аргорийская веревка или клинок заставит их поплатиться за это.

Другие закивали.

Орвейн переглянулся с Теоженом и понял, что графу придется удовлетворить требования своих вассалов. Впрочем, речь шла не только о мести: без сомнения, следовало заставить гельтов понять, что безнаказанно нарушать границы Аргора им не удастся и что граф отплатит им той же монетой.

— Не тревожьтесь, Ортан, — ответил Теожен. — Их головы окажутся на пиках.

Барон признательно кивнул.

— Осталось только найти их, прежде чем уничтожить, — сказал рыцарь, чьи доспехи были украшены черными и алыми узорами. — Эти гельты приехали не наобум. Они специально дождались времени, когда нашим виверньерам нельзя летать, и они, кажется, хорошо знают местность. Даже если мы выступим с армией, догнать их будет непросто.

Высокий, стройный, темноглазый, с аккуратно подстриженной бородой, Дориан Лейстер имел представительный облик. С его бока свисала шпага, эфес которой украшал красный опал. Вскоре ему исполнялось тридцать лет; он выглядел богатым и образованным, даже утонченным. Иными словами, он отличался от суровых вельмож Аргора во главе с Теоженом.

Несмотря на это, все относились к нему уважительно. И прислушивались к его мнению.

— Это так, — произнес граф. — Но если гельты поедут тем путем, о котором я думаю, то мы можем ограничить область поиска вот этими территориями. — Он последовательно приложил указательный палец к трем участкам на самой большой и подробной из карт, разложенных на столе. — Им ведь все равно придется перебираться через один из этих перевалов, вы согласны?

Орвейн кивнул.

Тем не менее ему незачем было всматриваться в карту, чтобы возразить:

— Семь перевалов. Девять, если гельты рискнут поехать через Темную долину или Стальные водопады. Это чересчур. Даже если мы выедем немедленно, мы не сумеем проследить за всеми.

Граф неохотно кивнул:

— Да, я знаю.

— Некоторые отряды еще не вернулись, — напомнил Лейстер. — Последние возвратятся завтра вечером, давайте подождем их. Возможно, они принесут сведения, которых у нас нет.

Теожен знал, что это решение наиболее разумно. Однако он злился оттого, что вынужден был ждать.

Снова ждать…

— Один из этих отрядов уже не вернется, — громко объявил Лорн.

Все взгляды повернулись к нему.

Лорн решил самостоятельно отыскать графа Аргора и сделал это без особых усилий. Было достаточно демонстрировать перстень с печаткой на своей руке каждому часовому, которого он встречал. Уверенность и природная властность довершили остальное. Никто не вставал у него на пути надолго.

— Что вы здесь делаете? — спросил граф Аргор.

— Меня направил к вам Верховный король.

Теожен поднял бровь. Его рука, лежавшая на столе, незаметно приблизилась к булаве.

— Вот как? Неужели мне решили наконец-то прислать подкрепление, которого я требую уже месяцы? — сыронизировал он, и собравшиеся за столом улыбнулись. — Вы прибыли очень кстати, рыцарь. Но я ожидал увидеть много шпаг, а вижу только одну. — Он опустил взгляд на шпагу Лорна. — Одну скандскую шпагу, как мне кажется…

Всмотревшись в лицо Лорна, который снял капюшон, но оставил на переносице темные очки, Теожен добавил:

— Я вас знаю. Вы Лорн, не правда ли? Сын учителя фехтования.

— Да, это я. Лорн Аскариан.

Прижав ладонь к сердцу, Лорн поклонился, приветствуя графа Аргора. Тот окончательно вспомнил, кто перед ним, и, несмотря на показную невозмутимость, Лорн прочитал в его глазах, о чем граф думал в этот момент: Далрот.

Лорн вытащил из рукава письмо и сделал шаг навстречу графу.

— Верховный король поручил мне… — заговорил он.

Но тут поднялся Лейстер, преграждая ему путь к столу. Лорн с вызовом взглянул на него, не говоря ни слова. Завязывался безмолвный поединок, и остальные вассалы Аргора поднесли руки к своим шпагам. Орвейн выступил вперед, стремясь предотвратить ссору.

Разрядить напряжение удалось Теожену:

— Вы сказали, что один из наших отрядов уже не вернется. Откуда вы узнали об этом? — спросил он.

Лорн повернулся к нему.

— Гельты убили их всех, — сообщил он, и при этих словах собравшиеся словно оцепенели. — Я присутствовал при сражении.

— Подглядывали, что ли? — съязвил Лейстер.

Лорн не обратил на него внимания, полагая, что единственный человек в этой комнате, перед которым он обязан отчитываться, это граф Аргор.

— Я был рядом с одним из солдат в последние минуты его жизни, — добавил он. — Его звали Сарес.

Теожен вопросительно взглянул на Орвейна.

Тот угрюмо кивнул: действительно, среди солдат, выехавших патрулировать территорию этим утром, был человек по имени Сарес.