Рыцарь - Пьер Певель

— Что ему нужно?

Лейстер не ответил.

Лорн повернулся к графу, который стоял у входа в пещеру, всматриваясь в сумерки, в стороне от часовых, наблюдавших за небом и крылатыми силуэтами высоко вдали. Он подошел к нему, чувствуя на своем затылке взгляд Лейстера, и немного подождал, прежде чем заговорить:

— Граф?

Теожен, чье лицо осунулось, а под глазами залегли круги, был поглощен своими мыслями и не ответил. Несколько дней назад огни на башнях Аргора скрылись из виду. Однако каждый вечер граф молча смотрел в их направлении, как если бы взгляд мог пронзить горы, которые отделяли его от замка.

И могилы его супруги.

— Граф? — вежливо повторил Лорн. — Вы звали меня?

— Как вы думаете, у этой экспедиции есть смысл? — спросил Теожен, не отводя глаз от закатного неба.

Лорн не успел подумать над ответом, как граф добавил:

— Мы все знаем, что женщины, которых похитили эти гельты, скорее всего, уже мертвы. Если мы убьем похитителей, это не вернет тех, кого они убили, и не исправит зла, которое они совершили. И ради того, чтобы заставить их поплатиться за содеянное, другие — вы, я, Орвейн, наши солдаты — тоже могут умереть… — Он повернулся к Лорну. — Вот почему я спрашиваю вас, рыцарь: имеет ли это смысл, по вашему мнению?

Лорн, в свою очередь, обвел взглядом сумеречное небо, огни которого отражались в стеклах его темных очков, и сказал:

— Вам не удалось защитить свою провинцию, своих подданных и своих вассалов, граф. Что еще вам остается, кроме как догнать врагов и вернуться домой, принеся их головы на пиках?

Во взгляде Теожена вспыхнула ярость; он молчал, не сводя глаз с невозмутимого профиля Лорна. Затем его гнев смягчился. Лорн был прав. Сколь бы циничным и лишенным иллюзий ни казалось его суждение, он был прав, и Теожен не мог не признать этого.

— Вы сказали, что вам не знакомо содержание письма, которое вы вручили мне, не правда ли? — спросил граф.

— Не знакомо, — подтвердил Лорн.

— Держите.

Теожен протянул ему письмо Верховного короля. Лорн узнал печать из черного воска и недоуменно взял письмо.

— Открывайте, — махнул рукой граф.

— Граф, я не знаю, могу ли…

— Открывайте, рыцарь.

Лорн помедлил. Наконец он развернул письмо и подумал, что это шутка, смысл которой ему непонятен.

Лист бумаги был девственно-чистым.

Лорн поднял глаза и вопросительно посмотрел на Теожена. Тот ответил ему взглядом, в котором читалась добродушная насмешка. Тогда Лорн вспомнил, с каким спокойствием граф открыл и просмотрел письмо Верховного короля. Он не проявил ни малейшей растерянности, ни малейшего удивления, хотя про него говорили, что он человек раздражительный и вспыльчивый. Без сомнения, таким Теожен и был. Но, без сомнения, скрывать свои эмоции он тоже умел.

— Но как… — начал Лорн.

— Удивительно, не правда ли?

— Я не понимаю.

Теожен улыбнулся:

— Не понимаете? А я вижу два объяснения этой загадке. Первое: король и впрямь потерял разум, как утверждают некоторые. Только безумец стал бы отправлять одного из своих последних сторонников с заданием вручить письмо, в котором не сказано ни слова. Только безумец назначил бы вас Первым рыцарем королевства, — добавил он.

Колкость попала точно в цель.

Взгляд Лорна вспыхнул; он сжал зубы и ничего не ответил. В самом деле, он носил перстень с печаткой в виде волчьей головы на той самой руке, что была отмечена Тьмой.

— Прибыли, — произнес Теожен, вставая.

Отвлекшись от своих мыслей, Лорн проследил за взглядом графа и понял, о ком он говорил: разведчики наконец-то вернулись. Вооруженные луками и длинными кинжалами, они были одеты в легкие доспехи и возвращались шагом на измученных лошадях.

Во главе процессии ехал Орвейн.

— Есть новости, — догадался Теожен, направляясь им навстречу.

— Гельты собираются разделиться, — сообщил Орвейн.

Граф Аргор собрал своих рыцарей вокруг огня, в стороне от остальных. Вместе с Лорном их было менее десятка, и они внимательно слушали Орвейна. Этот ветеран лучше других знал местность, расположенную позади гор, в которые они углублялись, и именно он пользовался наибольшим доверием Теожена.

— Мы прошли по их следу вот досюда, — пояснил он, указывая точку на карте, которую нарисовал кинжалом на земле. — Тут они свернули и направились по этой долине на восток.

— На восток? — удивился Лейстер. — То есть теперь они направляются на восток?

— Насколько они нас опережают? — спросил Теожен.

— На день, — ответил Орвейн. — Или полтора. Но не больше.

— Мы их догоним. Хорошо.

— Но почему они идут на восток? — не отставал Лейстер. — Это же абсурд!

— Может быть, они рассчитывают оторваться от нас, зная, что мы идем за ними, — задумчиво произнес Гильем.

— Или хотят завлечь нас в ловушку, — предположил Ортан. — Три дня назад гельты взяли курс на север. Три дня они движутся в сторону Диких гор и своих земель. Зачем тогда менять маршрут? Лейстер прав. Это не имеет смысла.

— Не уверен, — произнес Орвейн.

— Ты догадался, что они замышляют? — спросил граф.

— Думаю, да. Господин Гильем верно подметил: гельты знают, что мы идем за ними, и это им не по душе.

Польщенный молодой человек застенчиво улыбнулся. Ему не было еще двадцати лет, и он приходился сыном могущественному вассалу и другу графа Аргора. После внезапной кончины своего отца несколькими месяцами ранее он занял его место, не имея должной подготовки. Он всегда старался выполнять свои задания на совесть и первым явился на призыв графа Теожена. Несмотря на это, молодость и неопытность мешали ему отстаивать свое мнение, и подчас он даже стеснялся взять слово.

— Но гельты не пытаются оторваться от нас, — добавил старый рыцарь. — Мне кажется, они идут вот сюда.

Его кинжал отметил новое место на карте, начерченной на земле.

— К Эрмской развилке? — поразился Теожен.

— Да, граф. И там они разделятся.

— Зачем? — спросил Ортан.

— Чтобы вынудить нас разделить наши силы, — сказал Лорн. — Или чтобы мы отказались от идеи догнать одну из их групп.

— Что вы в этом понимаете? — спросил Лейстер.

Лорн неприязненно посмотрел на него.

— Я год сражался с гельтами на границах Вальмира. Я знаю, что это за люди.

— Кроме того, — вмешался Орвейн, — два маленьких отряда всадников едут быстрее, чем один большой.

Теожен взял слово: