Король орков - Роберт Энтони Сальваторе

— Гонтлгрим, — заявил Бренор, энергично блеснув темными глазами.

— Значит, твой Гонтлгрим в прошлом стоял на поверхности, — сказал Торгар, чем вызвал сердитый взгляд Бренора. — Это место располагалось над землей, мой король, — ответил на его взгляд Торгар. — Все целиком. И это здание, и то тоже. Площадь полностью вымощена каменными плитами для защиты от грязи во время таяния снегов… — Он посмотрел на Кордио, потом на Дзирта, и оба кивнули, соглашаясь с его словами. — По какой-то причине тундра растаяла под всем этим городом. Почва превратилась в грязь и поглотила дома.

— А половодье каждый год затопляет его водой, — продолжил Кордио, указав рукой на север. — И вымывает грязь, унося ее раз за разом, но оставляя каменные дома.

— Твой ответ находится на потолке, — добавил Торгар, подняв руку. — Жрец, не мог бы ты немного посветить?

Кордио кивнул и отошел от Бренора. Он снова начал читать заклинание, слегка помахал руками и получил светящуюся сферу, взлетевшую к потолку пещеры, как раз к тому месту, где с ним соприкасалась крыша самого высокого здания. Свет выявил доказательства слов Торгара.

— Корни, — пояснил дворф из Мирабара. — Между этой крышей и поверхностью не больше нескольких футов земли. И эти высокие сооружения служат опорами для потолка. В остальном помогают сплетенные корни и промерзшая тундра. Говорю вам: все это опустилось с поверхности, а не было построено для Подземья.

Бренор взглянул на потолок, потом заглянул в лицо Дзирта, но дроу только кивнул.

— Ба! — фыркнул Бренор. — Следовательно, Гонтлгрим был похож на Мирабар, и теперь мы это знаем. Вероятно, это только верхняя часть города, а где-то внизу скрывается вторая, еще более грандиозная. Все, что нам надо, так это отыскать шахту, которая приведет на нижний уровень, вроде той веревки и клети, которыми вы пользуетесь в Мирабаре. А теперь давайте осмотрим это большое здание. Я думаю, оно имело большое значение, возможно, там даже есть тронный зал.

Торгар кивнул и занял место впереди Бренора, возглавляя подъем по лестнице. Кордио следовал по пятам за королем. А Торгар задержался, дав Дзирту новый повод для размышлений.

— Это не похоже на Мирабар, — шепнул дворф Дзирту и Реджису.

— Город дворфов на поверхности земли? — спросил Реджис.

— Я не знаю, — пожал плечами Торгар. Он поднял руку и вытащил из-за пояса предмет, подобранный в кузнице на площади. — Там их было полно, и почти ничего другого, — сообщил он.

Реджис едва не задохнулся, а Дзирт кивнул, выражая согласие с теорией дворфа о катастрофическом таянии тундры и погружении города в грязь. В руке Торгара лежал предмет, очень распространенный на поверхности, но совершенно не подходящий для Подземья: лошадиная подкова.

По настоянию Дзирта он сам, и притихший Тибблдорф, и с ними пантера возглавили процессию к грандиозному зданию. Дзирт и Гвенвивар медленно прошли в массивные, богато украшенные двери — покрытые красками и блестящим металлом, что в очередной раз подразумевало наличие солнечного света. Внутри дроу и большая кошка слились со сгустившейся тенью большого зала и двигались с давно выработанной согласованностью. Они не почувствовали опасности. Это место казалось тихим и давно покинутым.

Однако грандиозное сооружение не было ни залом приемов, ни дворцом дворфского короля. Когда все путешественники вошли в зал и заполнили его светом факелов, стало ясно, что это библиотека и галерея — место, предназначенное для изучения наук и искусств.

Вдоль стен повсюду стояли старинные стеллажи со сгнившими от времени свитками, между ними висели гобелены с картинами, выцветшими столетия назад, на полу стояли большие и маленькие скульптуры.

Именно скульптуры вызвали первые признаки беспокойства у путешественников, особенно у Бренора. Тогда как некоторые представляли собой изваяния дворфов в типичных для них героических боевых позах и при всех регалиях, другие изображали горделиво стоящих орков. Встречались и совсем странные фигуры — орки в непривычных, развевающихся одеяниях или с пером в руке.

Самой заметной была статуя на помосте в дальнем конце зала, как раз напротив дверей. Дворфы не могли не узнать исполненной силы и непреклонности коренастой фигуры Морадина.

Но была там и скульптура Груумша Одноглазого, бога орков, стоявшая напротив. Хотя эти двое смотрели друг на друга с явным подозрением, тот факт, что Морадин не был изображен торжествующим над поверженным Груумшем, вызвал на лицах всех четверых дворфов выражение изумленного недоверия. Тибблдорф Пуэнт даже сердито пробормотал что-то себе под нос.

— Что же это за место? — произнес Кордио, высказав вслух беспокоивший всех вопрос. — Что это за зал? Чей город?

— Делзун, — пробормотал Бренор. — Гонтлгрим.

— Тогда это место совсем не такое, как о нем рассказывают легенды, — заметил Кордио, и Бренор метнул в его сторону напряженный взгляд. — Оно гораздо грандиознее, я бы сказал, — быстро добавил жрец.

— Что бы это ни было, сооружение действительно величественное, — подтвердил Дзирт. — Покидая Мифрил Халл, я и не надеялся такое увидеть. Бренор, я думал, мы найдем дыру в земле или какое-то маленькое древнее селение.

— Я же говорил вам, что это Гонтлгрим, — ответил Бренор.

— Если это действительно он, значит, потомкам Делзуна есть чем гордиться, — сказал дроу. — Если нет, давайте отыщем другие свидетельства успехов, достойных поклонения.

Мрачное лицо Бренора при этих словах немного смягчилось, он молча кивнул Дзирту и двинулся вглубь зала. Тибблдорф не отставал от короля. Дзирт посмотрел на Кордио и Торгара, и оба выразили кивками одобрение его способности успокоить переменчивый нрав короля.

Все трое уже точно знали, что это место не было Гонтлгримом — по крайней мере Гонтлгримом из дворфских легенд. Но что же тогда это такое?

В этой библиотеке осталось слишком мало пригодных для чтения свитков, но они все же разыскали несколько пергаментов, не совсем испорченных временем. Никто из присутствующих не смог бы прочесть то, что содержалось в древних посланиях, но это были подлинные свидетельства мастерства бывших обитателей города, и Реджис даже выбрал один из гобеленов, который, по его словам, можно было отчистить и разобрать вытканные картины. Они бережно собрали все свои находки, скатали и связали гобелен, а затем тщательно уложили трофеи в мешки из-под съеденной провизии.

Исследованием зала компаньоны занимались до полудня, но после этого они еще довольно долго, хотя и поверхностно, осматривали остальное пространство пещеры. Вскоре Бренор приказал заканчивать поиски. Спустя некоторое время они выбрались на поверхность через тот же провал, который привел их под землю, и были встречены тихой зимней ночью. При первых признаках рассвета они двинулись в обратный путь, домой, где надеялись получить ответы на некоторые вопросы.