Приворот. Побочный эффект - Марина Андреева

Очнулась я дома на матраце. День ли ночь на дворе, не ясно, стекло так и не вставили же. Встала, вышла в большую комнату и замерла. На улице темно, то ли ночь, то ли вечер поздний, но насторожило меня не это. Дверь в комнату синеглазого была вопреки обыкновению слегка приоткрыта. И тут же нахлынули воспоминания. Сначала о том, как было снято проклятие. Потом о своем желании его увидеть, и поездке к кругу силы, его поцелуй и… Ничего. Что дальше было? Не обрела ли я новое проклятие в забытьи? Ответов на этот вопрос у меня не было. А может, мне вообще все это приснилось?

Взглянула на часы, ну как всегда – начало десятого. Неужели я утром просто отрубилась, так же как и всегда в последние дни? Что со мной? Я ведь так ничего и не успела спросить у Григория.

Поставила чайник на огонь, наскоро умылась, причесалась и, недолго думая, заглянула в комнату жениха. Его тут не было. Зато… Зато на тумбочке возле кровати лежала страницами вниз раскрытая книга. И не просто какая-то художественная, а наподобие тех, что мне Антон привез, или одна из них?

Взяла в руки, покрутила так и сяк, рассматривая. Нет. Не вспомню. Я ж их тогда даже посчитать не додумалась, не говоря уж о том, чтобы все названия запомнить. Села на кровать, листаю. Заговоры, то, се… Хм… А вот это, кажется…

Книженция оказалась рукописной, благо не слишком старой, и язык был наш – современный. И в том месте, на котором я застряла, говорилось о том, что одаренные, встретив истинную пару, попадают под чары испытания: она неделю накануне свадьбы проводит все дни во снах, а ночью бодрствует. Он же, наоборот, – почти не спит, сгорая от желания обладать своей избранницей. Ведьмы славятся своим либидо, которое именно в темное время суток особо явно дает о себе знать. Испытание заключается в том, чтобы пара сумела удержать себя в руках и не согрешить до венчания. И лишь в день свадьбы проклятие, довлеющее над невестой, ослабевает, давая ей продержаться в состоянии бодрствования до венчания. Но с каждым днем тяга будущих супругов друг к другу многократно возрастает, и немногие проходят это испытание. Помочь может ежедневный прием отвара из успокаивающего либидо сбора, состоящего из…

А дальше – вырванная страница!

– У-у-у!!! – простонала я.

– Вот и я о том же, – послышался хрипловатый голос синеглазого, от звуков которого внутри все аж вспыхнуло, во рту пересохло, а между ног, наоборот, вмиг стало влажно.

– Уходи, – произношу, понимая, что тот, кто писал, не врал – еще чуть-чуть, и я сама накинусь на Григория. Вернее, не так. Я прекрасно помню все то, что вычитала до этого в Интернете, на тему того, что это не более чем психологический ключ-зацепка, я прежде о потребности томиться от вожделения до свадьбы знать не знала и всего лишь спала, в то время как синеглазый, судя по всему, маялся. – Прошу… – прошептала и…

С облегчением услышала быстрые шаги и стук захлопнувшейся двери.

Вот и какой извращенец придумал все эти правила? Хотела бы я ему в глаза взглянуть и пару ласковых высказать. Но эти мысли мелькают фоном, а главная: ХОЧУ! Тело так и рвется – догнать, поцеловать и…

– Нет! – ни к кому конкретно не обращаясь, выкрикнула я, вцепившись в спинку кровати.

Попыталась применить ту же тактику, с помощью которой пыталась ослабить свою зависимость от синеглазого во снах. Вот только легче не становится, а наоборот, внутри все уже настолько жаждет утоления страсти, что, очутись здесь любой, самый захудалый представитель мужского пола – ох, не ушел бы!

Надо чем-то отвлечься. Не думать. Не чувствовать. Заснуть бы, да какое там! Кое-как отлепила от спинки кровати побелевшие от напряжения руки, встала, и даже это невинное движение заставило меня со стоном согнуться в три погибели и заерзать бедрами. Бог мой… Ну зачем! Зачем я взяла в руки эту трижды проклятую книгу?