Падение небес - Дмитрий Казаков

Они спускались по лестницам, проходили по коридорам, заглядывали в богато убранные комнаты. Олен осматривал помещения одно за другим: кабинет консула, его отдельная спальня, императорская оружейная… – и ощущал странную раздвоенность. Все выглядело знакомым, но в то же время чужим, словно вернулся в дом, где провел детство, но не появлялся много лет.

В покои супруги Харугота, где, судя по крикам, царила суета, они заходить не стали. Затем очутились в маленький комнатке с втиснутым в угол столом, большим шкафом, креслом и гобеленами, на которых были изображены сцены охоты на оленя.

В той самой комнатке, где консул допрашивал Олена.

– Тут месс… прежний правитель занимался делами, требующими тайны, – сообщил ари Налн.

– И наверняка хранил предметы, которые хотел спрятать даже от жены, – пробормотал Рендалл. – Давай-ка заглянем в этот шкаф. Ключа нет, так что дверки придется ломать. Жалко, но что поделаешь…

Ледяной клинок с легкостью прорезал твердое дерево. Скрипнули петли, открывая нутро шкафа. Открылись полки, уставленные небольшими деревянными шкатулками, лишенными каких-либо украшений.

Олен взял одну, открыл и удивленно заморгал: внутри, на бархатной подкладке, лежал изумруд размером с голубиное яйцо. Зеленые искры забегали в его гранях, точно камень осветился изнутри. В соседней шкатулке обнаружились два алмаза, а в третьей – огромный топаз.

– Э… хм, консул любил драгоценные камни, – сказал ари Налн. – Он разбирался в них и не жалел на них денег.

– Надо же, какой ценитель прекрасного, – буркнул Харальд, вертевший в руках большой рубин.

– Почему тогда не защитил шкаф даже простеньким заклинанием? – спросил Олен, оглянувшись на Бенеша и Рика. – Или надеялся на страх, который внушал окружающим?

– Вероятно, что и так, – уттарн задумчиво пошевелил ушами. – Хотя, может быть, заклинание тут имелось, но рассыпалось, когда наложивший его чародей умер. Это возможно.

– Э, такое бывает, да…

– Нет ли тут каких тайников или еще чего? – продолжал допытываться Рендалл. – Может быть, Харугот что-то спрятал?

Рик прикрыл глаза, поводил лапой перед собой, словно ощупывая воздух, а затем отрицательно покачал головой.

– Ничего не чую, – сказал он, – хотя прежний хозяин пользовался той же силой, что и я… А ты? – Он глянул на Бенеша.

– Нет, я и не могу! – спешно и нервно проговорил тот. – В этом замке все пропитано страхом и смертью, даже в тронном зале было… Словно черная дымка висит, трудно смотреть через нее, да.

– В тронном зале? – удивился Олен. – Разве там кого-то убивали?

Ари Налн кашлянул и опустил глаза.

– Там был проведен обряд, жестокий и мрачный, с жертвой разумных, – сказал уттарн. – Что за обряд, я понять не мог, но чародейство воистину великое, изуверское, кровавое и страшное.

– Еще немного, и Харугот испоганил бы мне весь замок, – проговорил Рендалл, чувствуя нарастающий гнев. – Бенеш, поставь на дверь комнаты защиту, чтобы никому в голову не пришло войти сюда. Эти камушки мне еще пригодятся.

Они вышли в коридор, и молодой маг начал пальцем рисовать на двери знаки Истинного Алфавита. Первый загорелся чисто-белым огнем, второй – зеленым, третий вспыхнул режущим глаза лиловым сиянием, а затем надпись погасла.

– Теперь, ну… никто не захочет входить сюда, да, – сказал Бенеш. – Просто пройдут мимо.

– Очень хорошо, – кивнул Олен. – А теперь нужно отыскать место, где Харугот занимался магией.

Чтобы найти его, пришлось забраться в тайные ходы, проделанные еще гномами, строившими Золотой замок. Ари Налн добыл факелы, и они углубились в лабиринт узких темных коридоров и лестниц.

В голове Олена имелся их подробный план, извлеченный из памяти предков, и он мог предполагать, где Харугот устроил магическую лабораторию.

– Постойте, – сказал Рик, когда они добрались до первой развилки. – Дуновение идет снизу…

И уттарн повел их так уверенно, точно ходил здесь не в первый раз.

Спустившись по длинной лестнице с истертыми, заляпанными воском ступенями, они оказались в просторном зале с низким потолком. Бенеш застонал, лицо его сделалось белым.

– Я чувствую, здесь… они… да… – забормотал он, тяжело дыша, затем вскинул руки, точно защищаясь.

Зал был велик, из стен торчали скобы для факелов, а у входа стояла железная бочка, где хранился большой их запас. В центре располагался стол, заваленный инструментами и обрывками пергамента. Ножи, молоточки, резаки, клещи и разные штуковины, которым Олен не знал названия, образовывали настоящие горы, стопками лежали книги.

Рядом со столом располагалась печь с широким устьем и уходившей в стену трубой.

– Здорово он тут все оборудовал, – пробормотал Рендалл, чувствуя, как бешено колотится сердце.

В большом темном подземелье не было ничего жуткого, и все же оно внушало страх. Казалось, что тьма в углах бурлит и движется, тени на стенах пляшут, а в спину упираются злобные взгляды. Каменные стены давили, слух тревожили невнятные звуки – бормотание, смешки, шелест…

Рыжему, судя по тому, что хвост его нервно дергался, а шерсть на спине стояла дыбом, здесь тоже не нравилось.

– Это точно, – глаза Рика в полумраке горели двумя синими огнями, а уши стояли торчком. Он напоминал охотничью собаку, что отыскала спрятавшуюся дичь. – Находиться тут… опасно. Поэтому я советовал бы вам вернуться наверх, а я здесь… – уттарн вновь сделал паузу, – приберусь… И заодно загляну в подземелья, где держали и пытали узников. Там тоже надо почистить как следует, чтобы не завелась какая-нибудь пакость.

– Хорошо, спасибо, – искренне поблагодарил Олен.

Он прекрасно понимал, что подземелья, оскверненные Харуготом, пришлось бы так или иначе расчищать. Но совершенно не хотел заглядывать в те залы, где терзали и допрашивали людей, где стены и полы покрыты пятнами засохшей крови, а углы прячут эхо жутких криков.

– Пошли наверх, – с облегчением скомандовал Рендалл, и они затопали обратно по лестнице: напряженный ари Налн, невозмутимый Харальд, дрожащий Бенеш и кот, сердито зыркающий по сторонам.