Имперский крест - Антон Грановский

– Сними, – тем же спокойным, холодноватым голосом повторил эсэсовец. – Сними, или я прикажу солдатам сорвать его с тебя вместе с кожей.

Волчок хрипло выдохнул, затем улыбнулся и сказал:

– Хорошо, господин офицер. Ваше слово – закон.

Егор нагнулся и отщелкнул зажимы на ногах. Затем медленно выпрямился и проделал то же самое с зажимами на руках. Потом повернул рычажок центрального крепления, и экзо-скелет свалился с его тела.

Егор выпрямился в полный рост и опустил руки по швам.

– Хорошо, – сказал оберштурмбанфюрер. – А теперь присядь на ноге еще раз.

Волчок собрал волю в кулак и выполнил его приказ. На какой-то миг ему показалось, что он потеряет сознание от боли, пронзившей спину и отозвавшейся в ноге. Однако он стиснул зубы и сумел справиться с заданием.

– Молодец, – похвалил штандартенфюрер. – Теперь на другой. Ведь это не составит для тебя труда?

– Нисколько, – ответил Егор.

Он присел на второй ноге.

– Хорошо, – одобрил немец. – А теперь скажи, где ты получил свои ранения?

– Я… не помню, – хрипло вымолвил Егор, обливаясь потом.

– Что ты сказал?

– Господин офицер… Кажется, я ударился головой о камень, и теперь у меня амнезия. Доктор уверяет, что это пройдет через несколько дней.

Штандартенфюрер посмотрел на старосту и сухо спросил:

– Где доктор?

– Осмелюсь доложить, господин офицер, доктор себя плохо чувствует.

Пожилой эсэсовец усмехнулся и презрительно произнес:

– Опять напился до отключки. И где только вы достаете спиртное?

Староста подобострастно улыбнулся и проговорил заискивающим голосом:

– Вы же знаете слэвов, господин штандартенфюрер. Они как свиньи – всегда найдут, где испачкаться грязью.

Эсэсовец перевел взгляд на Егора.

– В течение ближайшего часа ты должен добраться до Магистрата и получить регистрационный номер, – отчеканил он. – Если через час мы не получим подтверждения, слэв, ты будешь ликвидирован.

Штандартенфюрер слегка привстал и гаркнул:

– Слушайте все! У северо-западной границы Резервации кто-то из вас устроил настоящую бойню! Около тридцати боевых модулей, которых вы называете «псы», выведены из строя!

Староста побледнел и заморгал.

– Господин офицер, – дрожащим голосом проговорил он, – жители Резервации – люди мирные. Все беды от повстанцев. Эти звери способны на все.

– С модулями расправился кто-то из вас, скотов, – холодно произнес штандартенфюрер. – В прежние времена я бы приказал расстрелять вас всех. Однако после принятия программы «Бессмертие» мы, арийцы, стали подобны богам. А боги… – фашист улыбнулся, – …боги милосердны. Потому я, оберштурмбаннфюрер СС Вальтер Клосс, проявляю милосердие. Никто из вас не будет наказан, слэвы.

По улице пронесся вздох облегчения. Нацист усмехнулся и добавил:

– Вы, слэвы, – послушные слуги. И в честь благополучного разрешения нашего конфликта я хочу сделать вам подарок.

– Подарок? – слегка побледнев, пробормотал староста.

Эсэсовец кивнул:

– Да. Вы, слэвы, любите гладиаторские бои. Я устрою вам бой прямо сейчас. Если, конечно, вы не против.

– Что вы, господин офицер! – затараторил староста. – Мы будем счастливы доставить вам удовольствие!

Бледное, обрюзглое лицо фашиста исказила гримаса презрения:

– Вы? Мне?

– То есть… – Староста заволновался, маленькие глазки его испуганно забегали. – То есть мы будем счастливы получить от вас столь роскошный подарок. Которого мы, конечно же, не заслуживаем.

– Это верно, – согласился штандартенфюрер Клосс. – Рад, что вы настолько развиты, чтобы признать это. Хотя я всегда предполагаю в слэвах больший уровень развития, чем это есть на самом деле.

Староста облизнул губы и осторожно спросил:

– Кто же будет драться?

Штандартенфюрер уставился на Егора.

– Да вот хотя бы этот парень, – сказал он с усмешкой. – Он уже доказал нам, что крепок и силен.

– А… с кем он будет драться?

– Полагаю, с вашим лучшим бойцом. Какой там у него номер?

– СК-3-46.

Фашист кивнул:

– Именно. Надеюсь, с ним все в порядке и он готов к драке?

– Так точно, господин офицер, он готов! Эй, кто-нибудь! – крикнул староста жителям. – Приведите Сорок Шестого! Да поживее – не заставляйте господина офицера ждать!

Двое молодых мужчин, которые стояли ближе всего, тут же сорвались с места и побежали вниз по улице. Штандартенфюрер, по-прежнему глядя на Егора, чуть прищурил свои блеклые глаза и сказал:

– Полагаю, ты можешь собой гордиться, слэв. У тебя даже нет регистрационного номера, а тебе дарована великая честь услаждать взоры арийцев. Думаю, ты можешь подойти и поцеловать мою руку.

Клосс высунул в окошко бронированного джипа бледную, сухую руку с перстнем на среднем пальце. На черном камушке перстня блеснула золотая свастика.

Егор не двинулся с места.

– Слэв, ты оглох? – повысил голос штандартенфюрер. – Я оказываю тебе честь!

– Господин оберштурмбаннфюрер, – смиренным голосом проговорил Егор. – Боюсь, я недостоин такой чести. Я даже не помню, кто я такой, и оказывать мне честь – это все равно что оказывать ее грязному дикому зверю.

Фашист сдвинул брови:

– Похоже, ты не такой идиот, каким пытаешься казаться, слэв.

Егор улыбнулся и вежливо произнес:

– Что вы, господин офицер, в сравнении с вами я, как четырехразрядный Intel в сравнении с восьмиядерным Ultra-SPARC-T2. Простите, что привел слишком простой пример, недостойный вашего могучего интеллекта.

По лицу фашиста пронеслась тень. Он сверкнул на Егора холодными глазами, повернулся к сопровождающим его солдатам и хотел что-то сказать, но тут староста крикнул:

– Господин штандартенфюрер, Сорок Шестого ведут!

Клосс повернул голову на голос и взглянул на скат улицы. Парни, посланные за бойцом, вели громадного, широкоплечего мужчину с широким, лобастым и губастым лицом.

Остановившись возле машины, все трое поклонились.

– Сорок Шестой, – проговорил офицер, с легкой усмешкой разглядывая громилу.

– Так точно, господин офицер, – отозвался тот хриплым басом, не поднимая глаз.

Потертый комбинезон громилы плотно облегал его массивную, мускулистую фигуру. Руки его, опущенные вдоль тела, были сжаты в кулаки, и выглядели эти кулаки столь устрашающе, что оберштурмбаннфюрер Клосс нахмурился.