Леди Непредсказуемость - Элла Рэйн

— А почему на И? — Георг, кажется, каждой клеточкой впитывал услышанное, впрочем, никто не удивлялся, он, а также и Алиса с Яниной обрели семью, которая будет за них биться до последнего издыхания, и они, ощущая эту защиту, сами стремились стать ее членами.

— Это Виданкино предположение, и я нахожу его верным. Все делается для того, чтобы не переделывать родовую печать, на ней ведь первая буква имени и фамилия, — пояснил Шерлос и обратился к Алисе с Яниной, — девушки, а вы чего потерянные такие?

— Шерлос, ты навел такую жуть, — Янина вздрогнула, — это что получается, любой мужчина может стать донором тела этого кровожадного лорда Делагарди?

— Да нет, Янина, не каждый, совсем не каждый, — подавая ей вазочку с фруктовым салатом, начал объяснять юноша. — Круг, я бы даже сказал, совсем не большой. Давай я перечислю условия, как сам понял. Первое — это должен быть представитель магического семейства, и что самое важное — древнего рода. Так что мастеровые, негоцианты и воины отпадают сразу. Второе — он должен быть женат, и очень желательно, чтобы супруга разделила с ним последующую жизнь, как в случае с леди Алисой Тетрамон, в замужестве Сент-Жен. Третье и, пожалуй, самое важное, — нужна уверенность в том, что род не будет лезть на рожон и искать своего пропавшего представителя. Если бы все три условия легко исполнялись, то думаю, он просто бы составил библиотеку возможных доноров и спокойно продолжал заниматься своими делами, которых у него очень много.

— А его что, оставить нельзя? — подал голос Брюс, заметив, как напряжение, возникшее при вопросе Янины, исчезло с лица Георга.

— Вот! Это самое интересное. Я нашел среди свитков, не буду говорить, как они ко мне попали, это сейчас не важно, следующее пророчество: если в противостоянии Тривии и Эквитас победит последняя, тогда возможно, что на этом тринадцатом лорде Делагарди род прекратит свое существование или перейдет в привычное всем состояние. Почему возможно? Там есть еще ряд условий, я назову только одно: близнецы.

— Шерлос, не пугай всех, — попросил Чарльз, улыбнувшись мне и замечая, как переглянулись Калерия и Ребекка, а Оливия интуитивно положила руку на живот, одним движением выдав свое положение. — Успокойтесь, объясни нашим леди подробнее.

— Лорд Делагарди на перепутье, — пояснил Шерлос, — у него два пути: или он переходит к хранителям и, оставшись в нашем мире, утрачивает свою власть, став совершенно незаметным для большинства людей; или он стремится занять место черного императора, но не будем скидывать со счетов тот факт, что лорд — лишь один из четырех, а кто сказал, что и они не стремятся к вожделенному призу?

— Жесть! — охарактеризовала Алиса все услышанное. Обежав глазами всех сидящих за столом, она спросила, — а можно я буду просто женой и матерью? Не поверите, меня пугают такие тайны и рассуждения. Слушать их очень интересно, познавательно, но как подумаешь, что это не фантазии, все имеет место быть, и становится страшно.

— Алиска, так мы и не предлагаем вам с Яниной такими игрушками заниматься, — рассмеялся Шерлос, — мы бы и Виданку за бортом оставили ради ее безопасности, вот только она не согласится. Ей это нравится, собственно, нам тоже.

— Это все хорошо, но про близнецов ты так и не договорил, — Георг задумчиво водил карандашом по свитку, и на моих глазах появлялось лицо Шерлоса, — в чем их роль?

— Они целиком в этой пока еще не сбывшейся истории, но большего я не могу сказать, потому как и сам не знаю.

— Врешь, — безэмоционально отпарировал Георг, — все ты знаешь. Ладно, придет время — расскажешь. Надеюсь.

— Договорились, как разберусь с пророчествами, поделюсь с тобой, — согласился Шерлос, и разговоры плавно переместились к предстоящему интеллектуальному турниру, а я поднялась и направилась в спальню, пора было кормить сыновей.

Свитки, о которых говорил Шерлос, передала ему для изучения я. Это были те самые свитки, что я обнаружила в бутылке с посланием столетней давности, предназначенным мне. Именно по причине, озвученной братом, мои сыновья так требовались Серой леди и лорду Делагарди, они определяли будущее черного мага, и он бы очень желал направить его в том русле, что требовалось ему и его окружению. Я не питала иллюзий, что нас оставили в покое, и не расслаблялась, занимаясь регулярно не только в аудиториях Академии, библиотеке, но и дома.

— Видана, ты не уделишь нам немного времени? — спросил Георг, когда наш вечер подходил к концу и все потихоньку начали собираться по домам.

— Да, конечно, пойдемте в библиотеку, — предложила я и первой направилась на второй этаж, где в конце была комната, служившая Ольгерду кабинетом и библиотекой. — Там мы никому не помешаем, да и нас никто отвлекать не будет.

Светильник вспыхнул сразу, как только я переступила порог библиотеки и показала Георгу и лорду Брюсу на кресла. Книжные шкафы располагались по трем стенам, а посередине комнаты стоял невысокий круглый стол в окружении низеньких кресел.

— Уютно, здесь вы проводите все вечера? — полюбопытствовал Георг, опустившись в кресло и с интересом рассматривая вокруг. — Тепло, светло и тихо. Райское место, а не комната.

— Да, нам нравится здесь проводить остаток дня, — согласилась я, поставив на стол чайные приборы, а Алиса принесла чайники и вазочку с пастилой, — предлагаю обсудить все вопросы за чаем.

— Видана, понимаешь какое дело, — нарушил молчание Георг, когда я разлила чай по чашкам и подала каждому, дядюшка с невозмутимым лицом посмотрел на него. — Я хочу, чтобы ты подобрала отцу брачную партию. Видишь, какое у него лицо? Он относится к моей идее негативно, и все-таки я настаиваю на этом.

— Обоснуй, чем-то ведь она вызвана, — предложила я, заметив, как в глазах Брюса зажглись веселые искорки.

— Я считаю, что отец не должен быть один. Пусть рядом с ним появится женщина, которая будет заботиться о нем. Я через год приступлю к службе, затем поднимется вопрос о создании семьи, а он все время, когда не будет репетиций и спектаклей, станет проводить в одиночестве. Я считаю, это неправильно.

— Чем тебе не нравится моя домработница? — хмыкнул дядюшка. — Она готовит, убирается и уходит к себе домой. Если я пожелаю с ней поговорить, то вполне могу предложить ей выпить со мной чаю.

— Отец, домработница — это домработница, — вспыхнул Георг, — тебе нужна жена, чтобы можно было сидеть с ней долгими зимними вечерами в гостиной и рассказывать о своих творческих планах, интригах в театре, показывать ей, как ты устал от вечного ношения маски успешного талантливого актера. Она уже срослась с тобой, но дома маску нужно снимать и становиться самим собой: немолодым мужчиной, пережившим не одно предательство, но не сломавшимся и по-прежнему жизнерадостным.

Георг подскочил и начал ходить по библиотеке, доказывая свою точку зрения, а дядюшка задумчиво слушал его и прихлебывал чай.

— И твоей супругой не должна быть одна из твоих театральных поклонниц, которые поджидают на каждом шагу с объяснениями в неземной любви и охапками заговоренных букетов цветов. Я думаю, чем дальше она будет от театра, тем лучше. Я хочу, чтобы твоя будущая супруга любила тебя не за то, что ты талантливейший актер, а за твою доброту, порядочность и веселый нрав. Отец, семья — это самое главное, что может быть. Увы, с моей мамой она не получилась, но не нужно ставить крест на своей жизни, пожалуйста.