Принц Дома Ночи - Франциска Вудворт

– Как у тебя дела? – спросил он, открывая перед ней дверцу. – Слышал, тебя можно поздравить.

Она лишь вымученно улыбнулась. На ее пальце блестело кольцо с огромным изумрудом под цвет ее глаз. Только вот в глазах не было счастливого блеска.

– Все хорошо, – улыбнулась она, но его эта улыбка не обманула. – Ты прав, я уже успела выйти замуж.

– Почему так поспешно?

– Неожиданно узнала, что беременна.

– Поздравляю! – Том надеялся, что это прозвучало искренне, о своих истинных чувствах он старался не думать. – Так вот где вы пропадали – праздновали?

Он заметил тень, что набежала на ее лицо.

– Нет, нам предстоит визит к его отцу. Воран женился на мне по их закону, нарушив традиции, и, думаю, встреча предстоит «веселая». Даже его люди не знают, как на это реагировать, и ждут, как поведет себя Селим.

– Ты боишься этой встречи?

– Не дождутся, – хмыкнула она, и он увидел тень ее прежней.

– Что происходит? – серьезно спросил он и надеялся получить ответ.

Она посмотрела на него усталым взглядом:

– Да, собственно, ничего. Я замужем, беременна и на Зеймахе. Ты не находишь, что все как-то уж слишком быстро? – с горечью спросила она.

– Зато ты жива, – решил напомнить он.

– Разве что только это, – ответила она, и разговор сошел на нет. Впрочем, они уже подъехали.

Том заметил, как при виде Бренды Крис натянула на лицо счастливую улыбку и пошла ей навстречу.

Немного пообщавшись со всеми, Том соврал, что его вызывают, и уехал, пообещав позже вернуться и забрать Крис. Он испытывал непреодолимое желание поговорить с Вораном.

Подъехав, он увидел, что дом погружен во тьму. Кивнув охране, он прошел к дому. Входная дверь оказалась не заперта. Осторожно войдя, он услышал звук телевизора и прошел в гостиную. Там он застал Ворана с полупустой бутылкой виски, смотрящего фильм. Один из тех, что он ему принес. Заметив его, Воран отсалютовал ему бокалом.

– Хотел поздравить тебя со свадьбой, – сказал Том, – но ты пьешь в темноте, в одиночестве, и не похоже, что от счастья.

Воран лишь ухмыльнулся. Он развалился на диване, положив ноги на пуф, и указал бокалом на телевизор.

– В фильмах все просто – она узнает, что беременна, и не знает, как он отнесется к этой новости, он делает ей предложение, и она счастлива. – Он отхлебнул из бокала. – В жизни все наоборот: она узнает, что беременна, и называет меня сукиным сыном при всех, я делаю ей предложение, а она говорит «да» таким тоном, что слышится: «Иди к черту!»

«Так, что-то начинает проясняться», – подумал Том и пошел за бокалом.

Плеснув из быстро пустеющей бутылки, он тоже сел на диван.

– А она знает, что тебе дорога? – спросил он.

– Конечно же, она знает, насколько мы ценим шелани, – ответил Воран, язык которого начинал немного заплетаться.

Том усмехнулся.

– При чем здесь шелани? Ты говорил ей, что она тебе дорога? – спросил он еще раз.

Воран посмотрел на него усталым взглядом, чем-то похожим на тот, что сегодня он видел у Крис.

– Нет, – наконец ответил он.

– А ты говорил ей, что любишь ее?

– Я не понимаю, что такое любовь, – вскинулся Воран.

– То, что ты этого не понимаешь, еще не значит, что ты этого не чувствуешь, – усмехнулся Том. – В этом-то и твоя проблема.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Воран, прищурив глаза.

– То, что ты попал под ее чары с первой же встречи. Впрочем, как и я, – добавил Том и отсалютовал Ворану бокалом.

– Не забывай, она моя жена! – тут же напрягся тот.

– О да! Я заметил, как вы счастливы.

– Это тебя не касается! – ледяным тоном проговорил Воран.

– Дурак, – заключил Том.

– Я тебе врезать хочу! – признался Воран.

– Взаимно!

Они чокнулись бокалами и уставились в телевизор.

– Я дал ей все, что она хотела. Почему она несчастна? – спросил Воран после молчания. – Она не хотела быть третьей – я расстался с Айрин, она не хотела быть просто шелани – я женился на ней, наплевав на традиции. Я отдал ей на растерзание весь замок, и она запугала всех моих людей! – он тяжело вздохнул.

Том удивленно посмотрел на него. «Неужели он не понимает?» – поразился он.

– Ты не дал ей единственного, чего она по-настоящему хотела, – чтобы ее любили. Хватит валять дурака! – Том посмотрел на Ворана. – Признайся наконец в своих чувствах себе, а потом и ей.

Воран отвел глаза, и они стали досматривать фильм, каждый думая о своем.

* * *

Вечер был паршивый. Когда я разговаривала с Брендой, у меня перед глазами стояло усталое лицо Ворана, и я теряла нить разговора. И да, меня мучила совесть! Поймите, я была рада видеть Бренду и Кристофера, но сердце, похоже, оставила дома. Да еще Тома практически сразу вызвали, и он ушел, а в его обществе мне было удивительно спокойно.

– Что с тобой происходит? – спросила Бренда, когда я в очередной раз задумалась и потеряла нить разговора.

– Прости, – извинилась я, – что-то беременность плохо влияет на концентрацию моего внимания, – пошутила я.

– Ты беременна?! – радостно воскликнула она. – Какой срок?

– Еще очень маленький, – вздохнула я, – но чувство такое, что уже все девять месяцев.

– Когда ты узнала?

– Когда пытались похитить Эрин, тогда и замуж вышла. Определенно, это был самый паршивый день в моей жизни! – усмехнулась я.

Бренда удивленно посмотрела на меня, попутно пытаясь что-то подсчитать.

– Но как ты узнала? – не могла понять она. Действительно, не успел появиться в моей жизни Воран, как вуаля – и я с подарком.

– При беременности меняется запах, а они обладают потрясающим обонянием. Представляешь, уже все знали, кроме меня.

– Как воспринял новость Воран?

– Счастлив! Просто настолько, что тут же женился, и не просто так, а по их законам.

– А где прошла свадьба?

– На корабле у его друга.

– И как все было? – не унималась Бренда.

– Он встал на одно колено, протянул мне кольцо, – я продемонстрировала руку, – и спросил, согласна ли я.

Лицо Бренды просто засветилось, а я была рада, что опустила такие живописные подробности как «сукин сын» и брачную ночь, проведенную в комнате Эрин.

К концу вечера на меня навалилась такая усталость, как будто я мешки таскала. «Вернее будет сказать, коробки», – поправила я себя.

– Кристина, вы придете завтра на вечер к Питу? – вернул меня на землю вопрос. – Приходите! – уже настаивала она.