Плащ для Красной Шапочки - Екатерина Неволина

Ее измученный вид явно не внушал оптимизма Жану, но парень счел за благо промолчать, только хмурился и упрямо сжимал зубы. Аня мимолетно подумала, что он и вправду совсем не такой, как показалось вначале. Забавно, но при дальнейшем знакомстве люди довольно редко оправдывают первое впечатление.

Они шли молча, экономя силы, да и разговаривать было особо не о чем.

– Близко уже, – наконец, разомкнул губы Жан.

Аня тоже ощущала это по тревожному чувству в груди.

Черный замок таился в гуще деревьев. Сначала показались острые шпили башен, затем стали видны фрагменты стен… Замок и вправду был совершенно черный, чернее беззвездной ночи, а его шпили казались оскаленными мелкими зубами. Даже взгляд невольно резался о них.

Полная противоположность королевскому замку.

Это было место тьмы и зла, место, лишенное всякой надежды.

Как же мог Король благополучной и счастливой когда-то страны превратиться в чудовище и воздвигнуть вокруг себя эти стены?! Охотник сказал, что в его смерти виновна Королева, но это, наверняка, ложь, попытка сбить с толку. А если бы даже и так, если Королева видела, что ее супруг и властитель земель превращается в ужасную злобную тварь, что ей еще оставалось? Только его убить.

Замок был отвратителен, и еще что-то странное ощущалось в нем… Подойдя еще ближе, Анна поняла – молчание. Замок казался совершенно безлюдным и пустынным. Чугунные ворота, на которых переплетались изображения всевозможных чудовищ, оказались приглашающе приоткрыты. Словно девушку здесь ждали.

В груди стало жарко.

– Ну все, мы дошли, – Анна повернулась к Жану, стараясь казаться беззаботной. – Подождешь меня где-нибудь поблизости. Только постарайся спрятаться получше. Ну, ты понимаешь.

– Я с тобой, – упрямо возразил парень.

– Нет, – она решительно покачала головой. – Тебе нечего там делать. И вообще, если не помнишь, герой здесь я, а ты – только проводник.

Жан наклонил голову и посмотрел на Анну сквозь упавшие на глаза прядки грязных волос.

– Я должен тебе кое-что сказать…

– Говори, – согласилась она. – Но побыстрее, мало времени. И лучше что-нибудь хорошее – для бодрости.

Парень молчал.

– Ну? – Аня вопросительно подняла брови. – Ты вообще говорить собираешься?

– Да, – он кивнул, отбрасывая с лица длинную челку. – Я никогда не видел настоящего героя, но ты – настоящая. Честное слово.

Девушке стало неловко. Ей хотелось потрепать по голове этого мальчишку, пообещать, что все будет хорошо, но она и сама уже почти в это не верила.

– Спасибо. Береги себя, – сказала она на прощание и, сжав в руке магический кинжал, не оглядываясь, вошла в надрывно скрипнувшие ворота замка.

Сверху на нее, насмехаясь, смотрели ужасные горгулии, растопырив кожистые крылья, выставив огромные когти, распахнув зубастые пасти. Казалось, они готовы вот-вот оттолкнуться от своих каменных постаментов, наброситься на незваную гостью и безжалостно ее растерзать.

Дверь тоже оказалась украшена чудовищами. Вернее, она и представляла из себя двух драконов, чье объятье размыкалось при открывании створок. Только девушка шагнула внутрь, как раздался тяжелый хлопок – драконы поспешно устремились друг к другу.

В замке было темно. И все же это оказалась странная темнота, похожая на черное прозрачное покрывало. Аня видела под ногами пол, состоявший из огромных, черных же, каменных плит, уходящие вверх стены, тоже черные и лишенные всяческих украшений.

Эта грубоватая простота казалась настораживающей, пугающей, а каждый шаг эхом разносился по замку.

И по-прежнему не было видно ни единой живой души. Мертвый колдун не нуждался ни в слугах, ни в охране.

– Ты пришла… – безжизненный, глухой голос раздался неожиданно и буквально со всех сторон, словно это заговорили с ней стены.

Девушка сильнее сжала кинжал и огляделась. Пустой зал, и только колышется, как живой, притаившийся в углах сумрак.

– Ты храбрая, но совершенно безумная. Разве не понимаешь, что они послали тебя на верную смерть и ты теперь в моей власти? – снова раздался все тот же голос.

– Я не в твоей власти! – крикнула Анна в темноту.

Послышался монотонный и пугающе неживой смех, от которого по спине побежали мурашки, а желудок скрутило в тугой узел.

– Глупая, глупая девчонка. Ты в моей полной власти. Ты веришь в силу слов? Обычно они действуют в сказках. Но не в моей. В этой сказке даже слова умерли. Ты погибла. Ты вцепилась в этот портновский инструмент, считая, что он убьет меня. А если ты ошиблась? Если тебя обманули? Тебе не приходило это в голову.

Каждое его слово казалась каплей расплавленного свинца и обжигало саму душу, проникая сквозь сдавленную болью и безнадежностью грудь. Темно. Пусто. Больно. Как больно вдыхать эту темноту! Она всегда одна. Всегда. Но почему? Она устала идти вперед, устала надеяться. Лечь бы на пол и закрыть глаза.

– Глупая девчонка, ты умрешь, и от смерти твоей не будет никакой пользы. Твои глаза выклюют вороны, твои кости высушит ветер. О тебе никто и никогда не вспомнит.

– Ты лжешь! – крикнула Анна сквозь боль. – Надеешься меня обмануть!

Из углов снова зазвучал все тот же чудовищный смех.

– Неужели ты им веришь? Ты веришь Принцу? Он забыл о тебе в тот момент, как ты шагнула за порог. Мальчик выполнил свою задачу – заманил и использовал тебя – и не думай, что в его хорошенькой голове осталась хоть тень воспоминания или сожаления.

– Ты лжешь! – закричала девушка еще громче.

– Но бог с ним, – продолжал голос. – Хуже всего – Королева. Она, как паук, сидит в центре своей паутины, поджидая жертв. В ней самое большое зло и самый страшный яд. Она погубила уже десятки таких, как ты. Она принесла в наш мир насилие, зло и смерть. Она и никто другой. Так стоит ли тебе, о безумная, умирать за них?

Его слова проникали в самую душу, убивая в ней все светлое, что там было. Черные тени сомнений упали на эту благодатную почву. И вправду, за что ее любить? Она совершенно обычная, не такая красивая, как та же Оксана. Достаточно только взглянуть на себя в зеркало… Может ли Принц любить такую, как она? Если никто, даже отец, ее не любит? Почему она возомнила, будто в ее жизни возможно счастье?

А кинжал… Вдруг он и вправду вовсе не особенный? Вдруг ее обманули? Бросили на растерзание тьме, принесли в жертву? Вдруг у них тут такой порядок – отправлять в замок жертву на съедение чудовищу… Ну какой из нее герой? Она не может пролить чужой крови и на самом деле не верит в свое высокое предназначение. Глупая, слабая девчонка.

Девушка закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

Зло всегда лжет, стремится запутать и вывести из равновесия. Зло не гнушается любой подлостью, любой клеветой, но горе тому, кто поддастся на его угрозы или льстивые нашептывания. Горе тому, кто усомнится и свернет с пути.