Секретарь демона, или Брак заключается в аду - Марина Комарова

– Еще одна звезда? – шепотом уточнила я, краем глаза наблюдая за руганью Мефа и втайне ожидая, когда же девушка выглянет.

– Она самая, – ни капли не смутилась Цира. – Руф Зарема Иоаннхаймовна, дочь чистокровной фурии и рухнувшего. В народе – Звезда Ивановна. Невеста Мудофеля.

Пакеты выпали из моих рук и с грохотом хлопнулись на землю. И хорошо, ибо в следующую секунду на улицу выскочила сама Звезда.

Уж насколько я себя считаю привлекательной, но тут… Высокая, фигуристая, грудь четвертого размера, тонкая талия, бедра приятного обхвата и ноги, которые можно свесить с любой шеи, и шея будет счастлива.

А еще – грива иссиня-черных волос до самых ягодиц и изумительной, этакой южно-итальянской красоты лицо, огромные карие глаза и сексуальные губы. Движения – как у тигрицы. Особенный шарм им придавала зажатая в руке сковородка. Кажется, та самая, на которой Цира почти разрешила мне жарить котлеты. Сковородка была подобрана аккурат под цвет сетчатого мини-платьица, ни капли не прикрывавшего, а наоборот – подчеркивающего каждый изгиб шикарной фигуры.

– Так что ты там сказал про фурию? – практически промурлыкала девушка, медленно приближаясь на убийственно высоких шпильках к Мефу, при этом сексуально покачивая бедрами и поигрывая сковородкой.

И вся такая… Ну просто звезда!

– Идем, Адочка, – позвала Цира и легонько потянула меня за руку. – Милые бранятся – только тешатся. Потом познакомишься поближе.

Вскоре на кухне все шкворчало и кипело, тетушка Сарабунда делала зажарку, Цира нарезала огурцы, а я чистила картошку и наконец-то узнавала тонкости отношений Мудофеля и Звезды Ивановны, то бишь Мефа и Заремы.

– Они познакомились лет пять назад, – сказала Цира, – когда Звезда купила здесь квартиру. Адочка, знала бы ты, что такое две фурии в одной семье! Потому отец Заремы сделал все возможное, чтобы драгоценное дитятко поскорее обрело собственную жилплощадь. Родня, кстати, часто к ней наведывается, так что периодически тут о-о-очень весело. Так вот… Меф и Звезда увидели друг друга, недолго подумали и начали делать любовь. Делали ее настолько интенсивно и заметно, что скоро весь двор наблюдал за Ромео и Джульеттой под соусом битой посуды, громких скандалов и жарких примирений.

– Так они вместе все же? – осторожно уточнила я, подкармливая дядюку, которая изображала из себя мебель, но при этом активно подъедала все, что окажется рядом.

– Они ссорятся и мирятся на регулярной основе, – хмыкнула тетушка Сарабунда. – То неразлейвода, то поссорились. В итоге она – домой или… ну, куда там доедет, а Меф – по бабам. Видите ли, одной фурии ему мало. Но потом мирятся как ни в чем не бывало. И вообще вроде как к осени планировали свадьбу играть.

– То есть… – на некоторое время потеряла я дар речи. – Ссоры – это как элемент семейной жизни?

– Он самый, – кивнула Цира. – К тому же прислушайся – никаких криков больше нет.

И правда, я не сразу сообразила, что во дворе тишина. А когда подошла к окну, то обнаружила, что исчез кабриолет Мефа. Даже плотоядни повытягивали шеи-стебельки, силясь разглядеть хоть какие-то признаки еще недавно бушевавшего скандала.

– К заливу поехали, поди, – задумчиво сказала тетушка Сарабунда, помешивая мясо в казанке. – Мириться будут.

– Значит, явятся часа через три – не раньше, – сообщил сидевший в беседке Ванцепуп Птолемеевич, судя по всему, слышавший каждое наше слово.

* * *

Нет, я думала, что ждать будем долго, но что настолько… Мы успели наготовить на целый взвод голодных солдат, однако нашей страстной парочки не было и близко.

– Из-звините, пожалуйста, – подал голос Моня, – может, их не надо ждать?

– Ты же вежливый паук, Моня! – укоризненно сказала тетушка Сарабунда. – К тому же тебе-то чего? Мы же не мешаем!

– Слишком вкусно пахнет, а есть нельзя, – вздохнул он.

– Моня! – вскрикнули мы в один голос с Сарабундой и Цирой.

– Из-звините, пожалуйста.

После этого печальный Моня и не менее печальная дядюка уползли в мою комнату страдать о высоких материях и в данный момент по совершенно недостижимой мечте – пожрать.

Несмотря на то что я каждый раз поражалась, куда это все в них влезает, сама уже готова была приложиться не только к ужину, но и к бутылочке вина. Но ни того ни другого не светило, потому что зазвонил мой телефон. И не кто-то там, а внезапно лейтенант Правдоруб.

Покосившись на часы, я едва не присвистнула: что-то около одиннадцати. Ничего себе выбрал время для звоночка! Или случилось что-то нехорошее?

Затаив дыхание и стараясь успокоить подступающую панику, я взяла трубку:

– Алло?

– Добрый вечер, Ада, – произнес он немного глухим голосом. – Простите, что так поздно, но у меня распоряжение срочно передать вам информацию. Желательно с глазу на глаз. Где бы мы могли встретиться?

«На побережье у залива, – мелькнула мысль, – возле подстилки Мудофеля и Звезды. И поговорим, и заодно заберу этих гулен».

Разумеется, вслух я ничего подобного не сказала. Но все-таки уточнила:

– Это срочно?

– Да, Ада. Ну, не сию секунду, но желательно сегодня.

– Хм…

Ничего толкового в голову не шло. Во-первых, никуда не хотелось идти ночью после гарпий и адских гончих. Во-вторых, даже если я постараюсь, то выйду не одна, а со всеми соседями и живностью. В-третьих… План действий созрел мгновенно.

– Лейтенант, а вы есть хотите? – воодушевленно спросила я.

Повисло молчание. При этом такое… потерянно-офигелое.

– Что, простите? – осторожно уточнил он.

– Ужинать, – деловито уточнила я. – В общем, приезжайте к нам на ужин, тут все и расскажете. Тепло, сытно, и комары не кусают.

Возражений я не приняла, да и он не особо пытался их высказать. Только обреченно вздохнул и согласился.

– Боже-боже, – философски выдала я, глядя в потолок и сжимая телефон в руке. – Первый мужчина, которого я здесь пригласила, – полицейский. Да еще и вторгнется сюда без всяких романтических намерений.

– Адочка, что тут такое? – Тетушка Сарабунда заглянула ко мне в комнату.

– К нам на ужин придет мужчина, – хмыкнула я.

– Мужчина? – уточнила она, пристально посмотрев на меня. – Какой из троих?

– Четвертый, – рассеянно сказала я.

Тетушка Сарабунда бросила меня и вприпрыжку рванула на кухню.

– Цира, ты слышала?! Ты проиграла мне свои сережки и цыганскую гитарку! У Ады не три мужчины, а четыре! Я же говорила!

– Да-а? – донеслось несколько озадаченное, но ни капли не раздосадованное. – Какая восхитительная девочка! Ада, Ада, прости меня, дорогая! Я не знала, что ты так быстро освоилась!