Секретарь демона, или Брак заключается в аду - Марина Комарова

Я потеряла дар речи. О… ого! Да он мне свое имя назвал! Это значит, полностью признал хозяйкой! Вот это да!

В порыве чувств я затискала Сеню, который сначала стойко терпел, а потом принялся верещать и всячески отбиваться.

– Эй-эй-эй! Ты же меня покоцаешь!

– Ничего, – воодушевленно заявила я, – так тебе и надо! Пропал, бог знает где шастал, пузыри мыльные дул, а мне – волнуйся!

– Ты вообще умереть попыталась! – пискнул он, но тут же насторожился: – А откуда ты про пузыри-то знаешь?

– Я теперь исповедую тот-что-стучит-со-днаизм! Меня не проведешь!

Сеня пару раз хлопнул ресницами, а потом заворчал что-то про богов, падких на блондинок с четвертым размером груди. И мгновенно получил подзатыльник. Ибо нечего на мое любимое божество нападать!

Возвращение беси меня страшно порадовало, но стоило только глянуть на подушку, как тут же вспомнилось все, что происходило ночью. М-да, есть о чем подумать… Я запустила пальцы в волосы, взлохматила их совершенно не женским жестом и задумалась. Как теперь себя вести с ним? Может, мне все приснилось?

Не зная, чего ожидаю, я резко сунула руку под подушку и нащупала что-то прохладное – сердце екнуло. Ухватила и медленно потянула, затаив дыхание. Через секунду смогла только судорожно вздохнуть, глядя на переливающуюся всеми цветами радуги маску. Ни следа от тьмы и лунного пламени.

– Оу, – присвистнул Сеня, – откуда у тебя демонический артефакт?

– Знаешь эту штуку? – нахмурилась я.

– Кое-что… – туманно ответил Сеня, но тут же вздохнул и пояснил: – Такие штуки могут создавать демоны Пятого круга и выше. Умело прячут свою суть, могут являться во снах или даже наяву, но только если тот, к кому пришли, сам не знает, бодрствует он или нет.

Услышанное стоило обмозговать. Скорее всего, Фейрос создал маску, чтобы поговорить со мной вне работы и когда никто не догадается, что он ко мне ходит. Но теперь она у меня. Как? Хороший вопрос. Явно не обошлось без помощи Того-что-стучит-со-Дна. Есть над чем подумать, однако.

Однако подумать не удалось, потому что в этот момент затрезвонил телефон. Глянув на экран, я чуть улыбнулась. Но тут же собралась с мыслями и самым серьезным голосом сказала:

– Доброе утро, господин Сигурдсон.

– Доброе, госпожа Гройссман, – рассмеялся он. – Как вы себя чувствуете? Надеюсь, отлежались, выздоровели и пришли в себя?

– Ну… – протянула я.

– Так, давай серьезно. Как ты себя чувствуешь? – действительно посерьезнев, спросил Эрик. – Извини, что не приехал и не позвонил, но Черче строго-настрого запретила это. Аура даже родственника того, кто вернул тебя к жизни, в первый-второй день опасна. Поэтому мне пришлось страдать и проклинать все на свете. Утешало, что Черче прекрасно осведомлена о твоем состоянии, поэтому и я был спокоен.

– Какая суровая у тебя сестра, – хмыкнула я.

– Да, но любимая, – сказал он, и я почувствовала, что это чистая правда.

– Сегодня вечером начало Летнего фестиваля. Хочешь посмотреть?

По тону я прекрасно понимала, что Эрик тоже хочет. Посмотреть. Фестиваль, ага. Но виду не подала. К тому же вспомнилось предупреждение Правдоруба. И в этот же момент созрела идея, которая…

Я начала нетерпеливо ходить из угла в угол, напряженно продумывая и пытаясь понять, откуда появилась такая дурная мысль. Фоном шел голос Эрика, который рассказывал, что будет на фестивале и почему туда стоит сходить. Хоть посмотреть одним глазком. К тому же напомнил, что Черче жаждет знакомства с кем-то из братьев Эрайрос. И хоть он сам, разумеется, против, но ведь все равно обойдем его и сделаем, что посчитаем нужным. Поэтому выхода нет. Но пусть это будет тогда Диас, самый серьезный и умный, к тому же он часто чинит свой байк в мастерской и…

Да-да, милый, как скажешь. Правда, твоя сестрица сама выберет, кто ей по душе.

– Ада, ты вообще меня слушаешь?!

– Да-да, – тут же отозвалась я, осознав, что не отвечала, а только кивала. Но это в телефонном разговоре без толку.

– Так вечером я за тобой заеду?

– Обязательно.

И тут мысль оформилась полностью, и я выскочила из своей комнаты, на ходу собираясь, чтобы как можно быстрее поговорить с Правдорубом.

* * *

Ох, это вечное женское «что надеть и как возлечь»!

Поначалу казалось – ничего сложного. Раз лето и пляж, то надо что-то легкое и воздушное. Но много байкеров и техники, хм… А вдруг захочется покататься? Значит, в стратегических местах тело должно быть прикрыто хоть чем-то. Нет, есть такие, кто спокойно разъезжает за широкой байкерской спиной в бикини и символическом лифчике, но я подобный экстрим не люблю.

Разговор с Правдорубом прошел не совсем так, как мне хотелось, но все же удалось добиться своего. В итоге бедный парень только вздохнул и обещал мне обеспечить охрану. И не проговориться никому из моих мужчин. То есть Эрику и начальству.

– Ада, это опасно, – тихо сказал тогда Правдоруб.

– Она все равно нападет, – качнула я головой. – Интуиция. Ожидание выматывает. А ловля на живца – лучший метод.

Лейтенант явно имел свои соображения по этому поводу, но спорить не стал. Тут с рухнувшими вообще не спорят.

В итоге я решила не мудрствовать лукаво и надела футболку с задорной пальмочкой, джинсовые шорты с яркой бахромой и кожаную жилетку с заклепками. На ноги никаких каблуков, ибо кто знает, как сложатся обстоятельства. Если Матильда заявится, то придется убегать. А делать это лучше в кедах.

Объяснить вразумительно, почему я думала, что госпожа Шала явится именно сегодня, не могла. Но интуиция действительно об этом вопила, словно ночная прогулка в маске обострила все мои чувства. Хотя… может быть, все дело в Том-что-стучит-со-Дна? И бог таким образом дает мне знак?

Кстати, поехать с Эриком так и не удалось, потому что мне позвонила Ника, а потом и Азмус, и сообщили, что на фестиваль мы едем организованно. Приятным сюрпризом оказалось, что агентство «Асмодей» – один из спонсоров мероприятия. Поэтому нам полагается явиться красиво.

Так что в ярко-красный микроавтобус, подъехавший к дому, я вошла, ощущая себя частью пусть и небольшого, но очень дружного коллектива. В нем уже сидели Хельтруда Сатраповна, Март, Ника и еще несколько девочек-операторов. Водитель – невозмутимый Дон Педро, рядом с ним сияющий, словно начищенный медяк, Азмус. Изначально они пытались заманить меня к себе, там как раз осталось еще одно свободное сиденье. Но я выдержала натиск и уселась рядом с Хельтрудой Сатраповной.

– Вот и правильно, вот и хорошо, – покивала она, подкрашивая губы бордовой помадой. – Нечего сидеть рядом с этими развратниками.

– Я чист, надушен и просто невозможно хорош собой, – возразил Дон Педро, – а еще вчера медитировал, тренировался в парке и изучал Камасутру!