Наш темный дуэт - Виктория Шваб

– Это…

– Боже тебя упаси сказать, что это плохая идея!

– Ты – дочь Келлума Харкера.

Кейт изобразила удивление.

– В самом деле?

– Половина бойцов, наверное, хотели бы твоей казни.

Кейт подняла голову.

– Как, всего половина?

Август подошел поближе, понизил голос. Он не беспокоился насчет Генри или Эм, но Ильза могла быть у себя…

– А как насчет твоей… связи с Пустотой.

Кейт быстро взглянула на дверь, но голос ее звучал все так же спокойно.

– А что насчет нее?

– Генри знает?

– Я ему не говорила, – холодно сказала Кейт. – А ты?

Август думал об этом. Он никогда толком не умел хранить секреты. Но если Генри узнает – если Соро узнает! – он уже не сможет защитить ее.

А должен ли он ее защищать?

Да, она была преступницей, но это не было преступлением. Она не хотела. Она была жертвой, достаточно сильной, чтобы ей удалось бежать, хоть и не до конца. И если монстр действительно у нее внутри, она их лучшая – их единственная! – ниточка к нему.

Он не должен был – не мог – лгать ради нее.

Но и выдать ее он не мог.

– Нет еще.

Он повесил скрипку на плечо и повел Кейт к лифту.

– Ты же не намерен пасти меня весь день? – спросила Кейт. – Я и так уже персона нон грата, и вряд ли мне добавит популярности, если я стану везде ходить с телохранителем. Особенно если этот телохранитель – сунаи.

– Нет.

– Отлично. Просто покажи мне, в какую сторону идти. Обещаю не сбегать и не лезть ни в какие драки.

– Кейт…

– Ну ладно-ладно. Обещаю не устраивать драк.

– Я не об этом.

Приехал лифт. Они зашли в кабинку, и мир сжался до пятачка в пять квадратных футов. Когда металлические двери закрылись, Август обнаружил, что Кейт смотрит на него – во всяком случае, на его искаженное отражение, – изучает так, словно ей видна вся та кровь, которую он стер со своей кожи.

– Что?

– Я просто пытаюсь понять, что с тобой произошло.

Август напрягся.

– Вот только не начинай заново!

– Что я пропустила? Во что ты влез?

Август закрыл глаза и увидел две версии себя. Первого Августа окружали трупы и кровь, а от запястий все выше поднималась тень. Второй же сидел на крыше в надежде увидеть звезды. И у него на глазах этот второй начал таять, словно сон, словно воспоминание, слабеющее с каждым мигом, ускользающее из рук.

– Со мной все в порядке.

– Не верю! Не знаю, кто вот этот, но тот Август, которого я знала…

– Больше не существует.

Кейт резко развернулась к нему.

– Врешь! – рявкнула она.

– Перестань.

Но Кейт не перестала. Хоть она и понизила голос, он все равно целиком заполнил крохотное пространство.

– Что с ним произошло? Скажи! Что случилось с Августом, который хотел чувствовать себя человеком? С тем, кто лучше сгорел бы заживо, чем сорвался во тьму?

Август заставил себя не опускать взгляда.

– Я готов сойти во тьму, если это удержит людей на свету.

Кейт фыркнула.

– Лео, сколько ты репетировал эту фразу? Сколько раз становился перед зеркалом и повторял ее, дожидаясь, пока она отложится в сознании и…

Август резко развернулся.

– Хватит!

Кейт вздрогнула, но не отступила.

– Этот новый ты…

– Не твое дело! – огрызнулся Август. – Ты не осталась здесь, чтоб теперь меня судить, Кейт! Ты сбежала. Ты уехала, а я остался и сражался за город, за людей. Очень жаль, что новый я тебе не нравлюсь, но я делал то, что должен был делать. Я стал таким, каким был нужен этому миру. – Он выпалил все это на одном дыхании.

Кейт смотрела на него. Лицо ее было ледяным. А потом она подошла ближе, настолько близко, что он мог разглядеть проблеск серебра через челку.

– Ты врешь.

– Я не могу лгать.

– Неправда, – сказала Кейт. – Существует разновидность лжи, которую можешь изрекать даже ты. Знаешь какая? – Она встретилась взглядом с его отражением в стальной двери. – То, что ты лжешь сам себе.

Август стиснул зубы.

«Не слушай ее, – предупредил Лео. – Она не понимает. Не может понять».

Лифт остановился. Двери открылись, Кейт выскочила наружу и чуть не врезалась в Колина.

Завидев ее, Колин побледнел, потом взглянул на Августа с отчаянием утопающего.

– Надеюсь, ты пошутил?

Кейт приподняла бровь.

– Мы знакомы?

– Кейт, – сказал Август, – это Колин Стивенсон.

Колин выдавил из себя кислую улыбку, но она ничуть не скрыла, насколько ему не по себе.

– Мы вместе учились в Колтоне.

– Извини, – равнодушно отозвалась Кейт. – Я плохо помню, это было недолго.

Колин неловко переступил с ноги на ногу.

– Да ничего, я и не ждал, что ты будешь меня помнить. Я старался не появляться на твоем радаре.

– Весьма разумно.

Август кашлянул.

– На сегодня ты приписана к отделению Колина.

Кейт иронично взглянула на него. «Да ну?» Август прищурился. «Да».

– Э-э… ну, я тебе покажу, что к чему.

Кейт дерзко улыбнулась, продолжая глядеть на Августа.

– Ну, давай веди.

Колин повел Кейт по зданию, Август двинулся следом.

– Учебные помещения расположены на первом и втором этажах…

Август слушал, как она вставляет в речь Колина «хм» и «ясно», хотя видно было, что она не слушает.

– …а там, внизу, столовая, совсем такая же, как в Колтоне, только еда тут кошмарная…

Когда они шли по коридорам, Август чувствовал взгляды, напряженное внимание, но в кои-то веки все это было обращено не на него. Солдаты смотрели на Кейт, переговаривались еле слышно, но Август слишком явственно ощущал напряжение в их голосах и гнев в их словах.

Он поднял голову и понял, что Колин выжидающе смотрит на него.

– Что?

– Я ничего не пропустил?

– Не беспокойся, – вклинилась в разговор Кейт. – Я быстро учусь.

Часы Колина вдруг пронзительно пискнули.

– Пять минут. Нам пора в тренировочный зал. Вопросы будут?