Нечисть, нежить, нелюдь - Аня Сокол

— Если бы. Тебе приписывают убийство хранителя Источника силы и похищение двоих неразумных отроков, учеников некоего Дамира. Это он, кстати, панику поднял из-за особо ценного ученичка, что сгинул в дебрях Багряного леса…

Показалось — или Рион чересчур глубоко вздохнул?

— И какой-то девки, то ли содержанки, то ли воспитанницы, я так и не понял, а они объяснить отказались. Темнят чаровники, как пить дать темнят.

— Меня больше другое волнует. — Вит побарабанил пальцами по столу. — Откуда они узнали, что хранитель Источника мертв? Ты когда был в Велиже?

— Да, почитай, дней пять назад.

— Еще и трех не прошло с тех пор, как он погиб, — задумчиво добавил Вит.

— Ну, может, им какое пророчество с пьяных глаз привиделось. — Мужчина развел руками. — Или у них там не один хранитель, а десяток, и ты еще кого-то зацепил ненароком. Но то, что хранитель мертв, они знали совершенно точно. Будешь смеяться, но я к этому Источнику силы больше ни ногой, гнильцой от него несет капитально, словно от болотного бочага.

— Надеюсь, и не придется.

— Вит, ты чего смурной такой? Что-то еще произошло?

— Да, — выдохнул чернокнижник, и в этом его «да» сквозило такое облегчение, словно до этого момента никто и никогда не спрашивал о подобном, а он не мог рассказать. Или не хотел. — Сейчас сам все увидишь. Айка, хватит притворяться. Вставай.

Не люблю, когда меня ловят на подслушивании. Не то чтобы было стыдно, честно говоря, ни капельки, просто в следующий раз они точно поостерегутся говорить при мне, даже спящей.

— Айка, — снова позвал чернокнижник, — хватит притворяться, я знал, что ты не спишь, с того самого момента, как открыла глаза.

— Даже так? — В голосе его собеседника послышалось безмерное удивление.

— Айка, иди сюда, — повторил вириец и добавил: — Пожалуйста.

Ну как тут устоять? Я вздохнула, поднялась, постаралась руками разгладить мятую и несвежую одежду, хотя… Какая разница, что подумает обо мне этот незнакомец? Мы — сирые и убогие из Тарии — манерам не обучены.

Под пристальными взглядами мужчин подошла к столу. В тарелках еще оставалось мясо, а в кружках эль. Живот тут же заурчал от голода.

— Н-да, — констатировал незнакомец, я развела руками: что есть, то есть. — Отец тебя прибьет. И меня заодно. Так что выкуп можно тратить спокойно.

На этот раз Вит не стал возражать, лишь отвернулся, сделав вид, что разглядывает висящую на стене карту княжества, части Тарии и Озерного края. И это, признаться, насторожило меня куда больше. Я кожей чувствовала его отчаяние. Как и он мое пробуждение.

— Да что происходит, на самом-то деле? — спросила я. — Так трудно сказать?

— Ты даже не представляешь, насколько, — хрипло ответил чернокнижник.

— Тогда, может быть, вы? — Я повернулась к его собеседнику, высокому, очень массивному мужчине, про которого так и хотелось сказать «медведь». Такой же черноволосый, как и Вит, но, судя по лучикам морщинок вокруг глаз, более улыбчивый. — А то Витторн Ордианский в последние дни со мной в молчанку играет. — Я вздохнула. — И выигрывает.

— На это он мастер. — Мужчина почесал в затылке. — Рассказать-то несложно, только не уверен, что это должен сделать я.

— Расскажи ей, Киш, — разрешил Вит, чем, похоже, еще больше удивил собеседника. — Все равно узнает. Лучше уж от нас, чем от… — Чернокнижник не договорил, хотя я бы не отказалась узнать, к кому еще можно обратиться за сведениями.

— Ага. — Мужчина снова почесал затылок, на этот раз с куда меньшим энтузиазмом. — Вы у нас Айка, да? — Я утвердительно кивнула, и он счел нужным представиться: — А я Кишинт Мельский, преподаватель кафедры инакомыслия в Сем’э’Рьеле, мы с Витом вместе учились…

Кишинт? Где-то я уже слышала это имя. А не к нему ли посылал меня Вит, когда хотел, чтобы я сбежала из Велижа?

— Переходи к делу, — поторопил его чернокнижник.

— Ну, к делу так к делу. — Мужчина взял кружку с элем и отхлебнул, я снова принюхалась, желудок снова заурчал, на этот раз куда жалобнее. — Айка, вот вы девушка молодая, романтическая, поди, мечтаете о любви.

Честно говоря, я едва подавила желание почесаться. В данный момент я мечтала о теплой воде и куске вот того мяска, что сиротливо лежал на тарелке у Вита.

— И мне, наверное, стоит вас обрадовать…

Я с готовностью кивнула, уже примеряясь, как бы добраться до чужого ужина. Радость — это хорошо. Пусть радует.

— Эта самая любовь вас уже настигла.

Я заморгала, честно говоря, в голосе Киша не хватало торжественности, самую капельку, ибо он больше походил на тот, которым моя бабка сказала пастуху, что того ждет скорый конец в ближайшую седмицу. Голос был замогильный.

— Э-э-э… — просила пояснить витиеватую мысль.

— Мы — носители темной крови, — припечатал Вит с таким видом, словно это все объясняло.

Воцарилось молчание, я переводила непонимающий взгляд с одного мужчины на другого, все чаще и чаще задерживаясь на тарелке с едой. За спиной Рион безуспешно пытался изобразить глубокий сон.

— Вы никогда не задумывались, почему носителей темной крови так мало? — спросил друг Вита.

— Потому, что им отрубают головы.

— Не только…

— Еще руки, ноги… Иногда топят, травят, режут, расчленяют, — принялась перечислять я.

— Да-да, — не оценил моих стараний мужчина. — Но есть еще одна причина, решающая.

— Знаю, их вечно тянет спасать мир, а это — дело гиблое.

— Отец тебя убьет. — Мужчина беспомощно посмотрел на Вита.

Рион чересчур громко вздохнул, видимо сочувствуя, но теперь о том, что он не спит, знала не только я, но и все остальные.

— Все гораздо проще, Айка, — пояснил чернокнижник. — Такие, как мы, могут иметь детей только от истинной пары, то есть от одного человека, будь то мужчина, женщина или зверушка. Иначе потомки дасу давно заполонили бы этот мир.

— То, что у вас в княжестве людей не хватает, я уже поняла. Скажите, каким образом это касается меня?

— А таким, что у тебя уже есть истинная пара, мужчина, которому ты можешь родить наследника, — смутился Киш.

А чего тут смущаться? Пусть о наследнике я пока не думала, но сама возможность — дело неплохое. Так ведь? Я вспомнила, как говорил об истинных парах притвор тот десятник в лесу, по крайней мере, им свойственна верность. Тогда отчего же так неприятно засосало внутри? Отчего же стало так холодно?

— Я вижу вашу связь как пучок невидимых нитей, что тянутся от… — словно извиняясь, торопливо добавил друг чернокнижника.

— Вот только этого научного бреда не надо, — скривился Вит. — Хватит юлить. Айка, я — твоя пара. А ты — моя. Все. Точка.