Подвижные игры для принцесс - Наталья Тимошенко

Ну, и что мне оставалось? Только опустить рыжика обратно на его лапы, с извинениями за глупые подозрения. Что я и сделала. А потом взяла у поджидающего нас Алеиса поводья Искорки, и уныло побрела за шмыгнувшим в кусты лисом.

* * *

Обещанная хранителем тропинка, была таковой только по названию. Деревья густо стояли с обеих сторон, растопырив кривые ветви, каждый миг цепляющиеся за одежду. Лицо и руки сплошь усеяли мелкие царапины. Сухая кора, пылью осыпалась со стволов, запорашивая глаза, набиваясь в рот и нос. Идти становилось все тяжелее. Хотелось плюнуть на все, плюхнуться прямо на одну из кочек, упрямо лезших под ноги, и посидеть пару часиков. От усталости и постоянного напряжения, даже встреча с некромантом перестала выглядеть пугающей.

В один из таких моментов, постоянно обшаривающее окрестности магическое чутье, забило тревогу. К нам приближалось нечто, смердящее черной магией. Я подала знак спутникам и вытащила меч. Несколько мгновений напряженного ожидания прошли в полной тишине. Потом, с левого боку хрустнуло. И началось… Сразу три тени мелькнули в воздухе. Одну из них я сбила молнией. Как получилось? Сама не понимаю. Но вместо любимого огненного шарика, пространство прорезала синеватая змейка, ввинтившаяся в бок ближайшей размытой фигуре. Раздался тихий хлопок, и во все стороны полетели ошметки мерзко пахнущей массы. Второму нападающему тоже досталось — на него отбросило поджаренное мной тело. Его сбило на землю и придавило сверху трупом. Однако существо оказалось прытким. Уже через миг оно вновь летело в прыжке, конечной точкой которого было мое горло. Слишком близко. Я даже руку для направления удара не успевала поднять. Был миг, когда в сознании промелькнула мысль: вот и все! Захотелось зажмуриться, но времени не оставалось даже на это. Раскрытая пасть уже пускала слюни на расстоянии ладони от моего лица. И тут… Нет, все-таки инстинкт самосохранения жуткая вещь: мое сознание даже не подумало о том, что сделало тело — поставило силовой щит. Нападающий врезался в него «со всей дури» и шмякнулся на землю. Меня сильно толкнуло, отчего потерявшая равновесие тушка, шлепнулась прямо на «мягкое место». Пока монстр, тряся головой, поднимался на лапы, я выпустила в него целых два огненных снаряда. И ни-че-го! Нет, я не промахнулась. Оба шарика попали в цель. Но не причинили твари ни малейшего вреда — прошли жаркой волной вдоль тела и рассыпались искрами в районе хвоста. Гадина только отряхнулась как собака, а после, текучим шагом, направилась ко мне.

«Молния! Первую тварь она поджарила!»

Грациозная неспешность приближающегося монстра породила панику. В голове царила каша, мешающая отыскать хотя бы одно нужное заклинание. И чем больше я старалась сосредоточиться, тем хуже становилось.

Когда между мной и нападающим остался всего шаг, я плюнула на магию и, перехватив поудобнее рукоять меча, замерла. Тварь прыгнула. Я резко перекатилась в сторону, позволив зверю опуститься на только что занимаемое мной место. И сразу, не вставая, вонзила меч между мощными лапами. Монстр дернулся, замер, передние лапы разъехались, предавая тело во власть силы притяжения. Его голова, с раззявленной пастью, опустилась на все еще сжимающую клинок руку, а вывалившийся язык распластался по судорожно стиснутым пальцам. Меня передернуло от отвращения.

Чтобы вытащить оружие пришлось поднатужиться и упереться ногой в грудь твари. Когда лезвие полностью вышло, я первым делом, принялась стирать с руки липкую слюну. И только после этого обернулась к остальной команде.

Третья тварь была еще жива. Лорд Олланни методично рубил ее на куски, которые продолжали дергаться, пытаясь вновь соединиться.

— Алеис, кинжал. Серебряный. В сердце!

Н-да, голосок у меня… Только в вороньем хоре петь. Впрочем, неважно. Главное меня услышали и поняли. Последний из троицы любителей человечинки, отправился проявлять свои кулинарные вкусы на тот свет.

Лорд распрямился и вытер взмокший лоб рукавом, попутно наградив меня благодарной улыбкой. На шаг позади него стоял Огал, прижимая к груди правую руку. Она была в крови.

Я со стоном поднялась. Седалище, после тесного общения с землей, ныло. Очень хотелось потереть ушибленное место, но три пары глаз наблюдающих за мной, сильно этому препятствовали. Прихрамывая, как трехногая собака, я доковыляла до менестреля.

— Что случилось? — Я осторожно взяла кисть певуна в руки. На ней отчетливо проступали отпечатки зубов.

— Оно меня укусило. Да так, что пальцы не шевелятся. — В голосе Огала звенела паника. — Как я теперь играть буду?

— Успокойся. Ничего страшного. Кости и сухожилия не повреждены. Просто сильно содрана кожа, только и всего. Через вард даже следа не останется. Рука распухла, потому плохо слушается. Скоро онемение пройдет. Лина, — Я обернулась к принцессе. — Подай, пожалуйста, мою сумку.

Сжавшаяся в комок между корней дерева девушка, посмотрела на меня диким взглядом. Постепенно сознательное выражение вновь вернулось в ее взгляд. Я еще раз повторила свою просьбу, и принцесса, закивав головой, отправилась ее выполнять. Наконец лекарства попали ко мне. Усадив менестреля на землю, я промыла его рану и обильно залила ее противовоспалительной настойкой.

— А теперь сиди спокойно и не дергайся. Я поколдую.

— Чтобы быстрее заживало?

— Чтобы ты на нас кидаться не начал.

— Как это?

— Оскалившись и пуская слюну.

— А почему я должен это делать?

— Потому, что тебя карлаг покусал.

— К-кар-рлаг?

— Да. Этот очаровашка, — Я кивнула в сторону начавшего смердеть трупа. — Карлаги, или как их еще называют — могильные псы. Слюна этих тварей очень опасна(Карлаги — вид нежити. Внешне похожи на собаку, только крупнее. Не разумны, но весьма коварны. Зачастую одиночки, но против многочисленного противника могут собираться в стаю по три, четыре особи. Укус карлага смертелен. Сперва сводит жертву с ума, а потом приводит к летальному исходу. После смерти, покусанный также становится нежитью — охотится за всем живым).

— Чем?

— Она сводит человека с ума. Впрочем, я зря волнуюсь. Тебе это не грозит.

— Это почему же?

— Что бы с ума сойти, надо для начала умом обзавестись.

— Кончай, а? Я же серьезно.

— А ты так умеешь?

— Рина!

— Ладно, ладно. Слово ему не скажи. Такой чувствительный — прям как барышня беременная.

— Змея, ты! Чей яд хуже, твой или этого, — Огал посмотрел на труп. — Это еще вопрос… Чем, все ж таки, его слюна опасна?

— Превращает человека в кровожадное чудовище. Ненадолго, всего на пару вардов.

— А п-потом?

— А потом, если покусанного к тому времени не убьют охотники за нежитью, он умирает. И превращается в полноценного упыря. Устраивает такая перспектива?