Зеркало Грохашша, или Отраженные - Игорь Пронин

Москва-2 (скГ)

16 августа, ночь

– Найди мне его! – злилась Александра.

– Я стараюсь… Но видишь, пузырек куда-то делся. Наверное, Белка его унес, – оправдывался Максимович, ползая на четвереньках под столом.

– Почему унес?! Где была твоя голова?! Я предупреждала: он не тот, с кем стоило бы дружить! Нашел приятеля… А из-за тебя и я с ним связалась! Вот теперь загремим оба в Спираль!

Максимович сконфуженно покашлял. Он не любил, когда на него возводили напраслину. На самом деле Александра во всем виновата сама: как только увидела подходящего бродника, так тут же и потащила его в Архив, проверить свою мысль насчет возможности проникновения. Белка, конечно, тоже был рад – он никогда не бывал в Архиве, любопытный. Они скопировали схемы, а теперь вот, получается, что Максимович во всем виноват!

– Стой! – Александра даже подпрыгнула от злости. – Здесь же еще был этот… Войцеховский! Ты понимаешь, что это значит, идиот?! Ты же все разбрасывал где попало! А если он забрал? Тогда Войцеховский найдет Белку сам, и устроит нам веселую жизнь!

– Белка нас не выдаст, – предположил Максимович.

– Уж конечно! Уж он станет о нас с тобой думать! Ох, ну как я теперь его найду?.. Он в Москве будет у меня под носом шастать, а я и не почувствую.

Она подошла к столу, в гневе схватила листок, на котором Максимович записал последнее сообщение от программиста с нулевого плана. Гриша был, видимо, сильно не в себе: ругался, жаловался, что схемы портят ему не только компьютер, но и мозг, и даже предлагал вернуть деньги – хотя как-то неуверенно.

– Тоже мне, специалист! – хоза скомкала листок и швырнула им в Максимовича. – Где ты его взял, такого?

– Я же советовался с тобой! – Максимович обиженно засопел и вылез из-под стола. – Ты сказала: нормально. И спешить было некуда.

– Было бы некуда, если бы не твой Белка!

Александра смачно плюнула на пол перед хозяином квартиры и исчезла, забыв даже про столб огня. Максимович, впрочем, не обрадовался: прожженый ковер обижал его меньше, чем плевок.

– Хамство, больше ничего! – с вызовом сказал он и поправил очки.

Хоза перенеслась на Арбат, к старинному особняку. У входа стоял, скрестив на груди руки, высокий тощий человек. Александра молча встала перед ним, и по прошествии нескольких минут терпеливого ожидания человек отступил в сторону. Хоза вошла и тут же перенеслась на второй этаж, к двери с надписью «Оперативный отдел».

– Семен Васильевич, можно к вам? – изображая вежливую робость поинтересовалась Александра у двери.

– Входи, Алекса, не тяни резину.

В кабинете имелся один стол, одно кресло и один стул для посетителей. Горела лампа с большим, старинным абажуром, оставлявшим в сумерках стены. Хозяин, Семен Васильевич Лопухов, прихлебывал чай из стакана с серебряным подстаканником.

– Как наши дела?

– Я думаю, все нормально, Семен Васильевич.

– Что значит «я думаю»? Все должно быть нормально, Алекса, иначе, сама понимаешь, все будет ненормально лично у тебя. Когда артефакт будет в городе?

– Утром.

– И сразу к Манане! – постучал пальцем по столешнице Лопухов. – Сразу. Что бы ни случилось, что бы тебе не померещилось – сразу отвози его туда. Обычным транспортом, само собой.

– Я не сама повезу, – призналась Александра. – Там подставные лица участвуют…

– Это мне не важно. Если получится – отблагодарим, получишь еще больше, чем просила. Ну, а если подведешь… Не до тебя нам будет. Город в осаде.

– Я понимаю… – хоза тихонько присела на краешек стула, так и не дождавшись приглашения. – Семен Васильевич, ко мне Войцеховский прицепился. Что-то он подозревает. Наверное, из-за той русалки. Помните, я вам говорила?

– Провалами памяти пока не страдаю. Минуту… – Лопухов снял трубку зазвонившего визора. – Да, Феликс. Хорошо. Не волнуйся, я лично проконтролирую. Не беспокойся. Это вопрос прорабатывается… да, не забуду. – Повесив трубку, Семен Васильевич подмигнул Александре. – Замучил уже меня звонками! У старика разрыв в два плана… Доживает тут. Кто угодно спятил бы на его месте! А выкидывать нехорошо, вот дали ему должность, вроде как аналитика. А он… Может, гуманнее было бы его пристрелить, а, Алекса? Как ты думаешь?

Хоза поерзала на стуле, расправляя подол.

– Да, разрыв в два плана – это тяжело. Я не знаю, Семен Васильевич. Так вот, ко мне Войцеховский привязался. Угрожал. И, похоже, одну вещь нашел… Мне кажется, он сумеет отыскать того бродника, с которым я в Архив ходила.

– А я тебя предупреждал: глупо это, схемы копировать. Не для нас они, не расшифровать, не разобраться… Ты не первая и не сотая, кто к ним дорожку нашел. А толку? Эх, Александра! Ты пойми, если Войцеховский этого бродника ванам отведет, и бродник даст показания – а он даст! – то все, что я смогу для тебя сделать, это попросить Юрия найти для тебя тихое глухое место за городом.

– За городом?.. – с мукой в голосе выдавила Александра. – Семен Васильевич!

– За городом лучше, чем в Спирали! Но это выведет тебя из игры надолго, – покачал головой Лопухов.

– Найдите этого бродника! – попросила Александра. – Найдите первыми!

– Хорошо, мы постараемся. Отвлечем людей от обороны города – ради тебя. Но, сама понимаешь, утром… И вот еще: ты ему лишнего не ничего сболтнула? Войцеховскому?

Хоза, запустив по щекам давно приготовляемые ручейки слез, отрицательно помотала головой.

– То-то же! И все же к артефакту не приближайся, это верное решение. Надеюсь, это не твои люди его везут?

– Нет, не мои. Адмиралтейские их подозревать не станут, не сомневайтесь.

– Ну, тогда шагай и служи Москве дальше, голубушка. А бродником твоим мы займемся, пришли утром дежурному все, что о нем знаешь. Что-то еще? – удивился Лопухов, видя, что Александра не торопится вставать. – Я довольно занят, к Юрию на совещание пора.

– Я по поводу русалки той хотела спросить. Откуда она на нулевом плане взялась?

– Это, Алекса, не твое дело, – улыбнулся Семен Васильевич. – Появилась – значит, надо было ей появиться. Войцеховский ее нашел – значит, должен был найти. Успокойся, займись артефактом.

Александра кивнула, поднялась и задом отступила к двери. Лопухов за ней не следил – он сосредоточился на чтении каких-то документов. Оказавшись в коридоре, хоза тут же перенеслась вниз, а оттуда снова ногами, как требовал внутренний распорядок этой организации, вышла на улицу.

– Не печалься, товарищ! – вдруг решил утешить ее часовой. – Четвертому не бывать, помнишь?

Она ничего не ответила, лишь убрала с лица не успевшие высохнуть слезы и зашагала прочь.

«Тоже мне, деловые!» – злилась Александра. – «Развели ЧК, еще бы с маузерами тут расхаживали! Чай из стакана, Феликс полоумный по визору звонит! Зря я с ними связалась, надо было на Питер ставить. Но там же этот урод здоровенный, а он подставит ножку, за ним не заржавеет! Но если с артефактом подведет – порву!»