Атака мертвецов - Лиза Смедман

Каватина с нетерпением ожидала, когда Корл сотворит свое заклинание. На стене висело зеркало из полированного серебра — увеличенная при помощи магии брошь, которую маг отцепил от своего пивафви. Корл напряженно вглядывался в него, не обращая внимания на слепящее сияние отраженного фаэрцресс. Синий свет был ярким до боли. Каватина щурилась, и все же он резал ей глаза. На его фоне голова и плечи Корла были лишь черным силуэтом.

— Можешь ты увидеть что-нибудь? — спросила она. — Мазиир сказала Квили, что нашла путь к Акрополю. Она упомянула трещину в скале.

— И череп, — добавил Элдринн. — Ты сказала, она говорила про череп. — Он стоял возле Дафира, нервно поигрывая пузырьком, который держал в руке. Если парень не угомонится, он точно уронит свое зелье.

Между ними протиснулся Кбрас:

— Как насчет Телмиза? Про него что-нибудь слышно?

— Терпение, вы все! — бросил Корл. Пальцы его двигались перед зеркалом, словно перелистывая невидимые страницы. — Провидение нельзя ускорить.

Гилкриц стоял сбоку, сложив руки на груди и безостановочно барабаня пальцами. Один из его магов пропал. Наверное, он уже примирился с самым худшим. По словам Квили, Мазиир была не в себе, когда их связь резко оборвалась. Это — и дальнейшее молчание — не сулило ничего хорошего.

Все остальные поисковые группы вернулись благополучно, хотя и без результата. Несмотря на то что на поиски ушел целый день, дорогу в Акрополь не отыскал никто.

Рука Корла упала.

— Зеркало ничего не показывает. — Взмах руки снова уменьшил полированный серебряный овал до размеров броши.

— Сотвори глаза снова, — приказала Каватина. — Нам нужно найти Мазиир и Телмиза.

Корл решительно покачал головой:

— Повторное применение того же самого заклинания даст лишь тот же результат.

Каватина повернулась к магу-человеку:

— Дафир?

— Я попытаюсь, мадам, — склонив голову, ответил тот.

Пока Дафир творил свое заклинание, Каватина размышляла. Сообщение насчет Мазиир и Телмиза было не единственным посланием от Квили. Были еще два сообщения от верховной жрицы, пришедшие одно за другим. Первое содержало поразительную новость: Халисстра жива! Она каким-то образом сумела вырваться со Дна Дьявольской Паутины и была замечена в лесу Шилмиста. Жрицы и Ночные Тени погибли там от рук прислужников Ллос, но Халисстре удалось спастись через портал святилища.

Она перенеслась в Лунную Впадину, где ее заметил К'арлайнд. Неудивительно, что он не узнал собственную сестру. Халисстра бродит теперь по туннелям шахты, где-то между Лунной Впадиной и местом, где остановился их отряд.

Каватина приказала бы найти Халисстру, но Квили запретила ей. Сама Эйлистри предупредила верховную жрицу, что Халисстра должна сыграть какую-то роль во время атаки на храм, но, возможно, не сумеет это сделать, если слишком многим станет известно, что она здесь. Каватина должна верить богине и предоставить Халисстре самой выбирать па для своего танца.

Это мучило Каватину, но приказ есть приказ. Рыцарь Темной Песни всегда исполняла свой долг.

Ясно было одно: чем дольше Каватина и остальные проторчат здесь, тем больше шансов, что Халисстра наткнется на них. Понимая это, Каватина приказала двум жрицам, сторожившим шахту, через которую только и возможно было попасть в этот туннель, связаться с ней немедленно, как только они заметят что-нибудь похожее на демона, и не вступать в бой самим — предоставить разбираться с любыми демонами ей, единственному Рыцарю Темной Песни в отряде.

Каватина повернулась к магу-человеку:

— Дафир, что-нибудь есть?

Дафир склонился на свой посох, закрыв глаза:

— Мазиир и Телмиз в пещере.

— Акрополя?

— Нет. — Дафир открыл глаза. — В этом, во всяком случае, я уверен. Если бы они пробрались туда, имя Танатоса гудело бы в моем сознании, будто колокол.

— Они все еще под водой? — спросил Кбрас.

— Этого я сказать не могу, — покачал головой Дафир.

Каватина постаралась сдержать разочарование.

— Продолжайте свои попытки, — велела она магам и повернулась, чтобы возвратиться туда, где на дне шахты остальные устроили укрепленную позицию, но Кбрас поймал ее за руку.

— Телмиз мертв, — заявил он. — Идти тем путем нельзя.

— Мы этого не знаем, — напомнила Каватина, развернувшись к нему.

— Знаем. Срок действия молитвы, позволявшей ему дышать водой, давно прошел. Если он все еще под водой, значит, он мертв.

— Тогда мы найдем его тело. Возвратим его в Променад, и там его воскресят.

— Не стоит того, — отмахнулся Кбрас.

Каватина склонна была с ним согласиться, по разным причинам. Однако она помнила, в чем состоит ее долг.

— Нас мало. Мы не можем себе позволить потерю даже одного верующего в Эйлистри.

— Вот именно, — подтвердил Кбрас. — Вот почему нам следует отказаться от этого маршрута и пойти другим путем. Ты слышала доклады поисковых групп. Здесь, внизу, настоящий лабиринт из проходов. На попытки выяснить, какой из них ведет к Акрополю — даже если таковой существует, — могут уйти дни. Нужно выбрать путь, который точно приведет нас туда. Такой, который не будет стоить нам очередных жизней.

— Наш путь — этот, — продолжала настаивать Каватина. — Все другие входы сторожат краун.

— Ты сказала, что Мазиир упомянула про череп. Даже если она в самом деле обнаружила «черный ход», про который говорили вам глубинные гномы, возможно, он уже больше не потайной.

— Он прав, — сказал Гилкриц, подойдя ближе. — И чем дольше мы сидим здесь, тем больше вероятность, что нас обнаружат. Что, если ваши «союзники»-свирфнеблины солгали и это всего лишь тупик? Я не хочу угодить в западню там, внизу.

Каватина смерила его взглядом:

— И ты бросишь Мазиир?

Гилкриц расплел руки и поддернул золотые рукава, оправляя их. Несмотря на купание в Лунной Впадине, его одеяние выглядело безупречным.

— Если она мертва, то да. — Он кивнул на фаэрцресс. — Как можно быстрее решить нашу проблему намного важнее.

Каватина взглянула на него с осуждением. Но она вынуждена была признать, что Гилкриц прав. И Кбрас тоже.

— Я передумала, — сказала она им. — Мы пойдем другим путем. Одним из тех, которые так по душе Кбрасу.

Его маска скрыла усмешку. Каватина знала, что эта усмешка была.

— Но пойдем по-прежнему вместе. Усмешка исчезла из его глаз.

— Гилкриц, Элдринн, соберите своих магов. Пусть они будут готовы выступить. Кбрас, то же самое касается твоих Ночных Теней.

— Как прикажете, леди, — отозвался он. Каватина натянуто улыбнулась ему. Она знала, что покорность Кбраса — это затишье перед бурей. Когда он узнает, как она планирует войти в эту «боковую дверь», ему это не понравится. Ей уже осточертело прятаться. Пора действовать поэнергичнее.