Кровь нынче в моде - Валери Стиверс

— Не утруждайся, — говорю я. — Алекса и Аннабел уже побывали здесь. Ты можешь возвращаться и отчитаться перед Лиллиан, что меня уже уговорили.

Он, нахмурившись, смотрит на меня.

— Я ни перед кем не отчитываюсь.

Я не верю ему.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Послушай, — говорит он. — Ты сводишь меня с ума.

Я все больше убеждаюсь, что он здесь с какой-то гнусной целью, но тем не менее придвигаюсь к нему поближе.

— Не думай, что я влюблена в тебя. Я вовсе не схожу с ума от любви.

— Я так и думал. Ты сумасшедшая. — Он нагло и сексуально ухмыляется. — И очень красивая, когда злишься. А это твое странное ожерелье-гирлянда очень соблазнительно.

Он ловко наклоняется и оказывается, опираясь на руки и колени, прямо надо мной. Мы лежим на софе. Мое сердце колотится. Глаза, вспоминаю я. Нельзя смотреть в глаза вампиру, но я смотрю. Наверное, поэтому я не оказываю Джеймсу сопротивления.

— Все равно ты мне нравишься, — говорит он, обхватывая одной рукой меня за талию. — Сумасшедшая. Подозрительная. Недоступная. Я хочу запечатлеть на пленке все твои эмоции.

Он наклоняется еще ниже. Я покорно запрокидываю лицо, чтобы он мог поцеловать меня.

Как в прошлый раз. В ту минуту, кода наши губы соприкасаются, моя кровь превращается в розовое шампанское, я пьянею и становлюсь беспомощной. Я могла бы целоваться с ним до конца света.

Мне следовало бы испугаться. Я во власти чего-то колдовского, могущественного и древнего, но его губы такие мягкие. Он делает паузы, чтобы посмотреть мне в глаза. Он целует мой рот, а потом проводит большим пальцем по моим губам и по лицу. Я забываю о вампирах, о контроле над разумом и вообще обо всем на свете.

Я сама притягиваю его к себе. И затем мы страстно обнимаемся, перекатываясь по софе. Его колено между моих ног, мини-юбка задралась, а ожерелье из чесночных головок хрустит и трещит между нами.

Может быть, думаю я, это он меня загипнотизировал? Потому что раньше я никогда такого не чувствовала. И если это правда, действительно ли это такое уж зло? Конечно же, нет. Все парни делают это.

— Зачем это? — шепчет он мне в ухо, дергая за ожерелье.

— Сними его, — неосторожно разрешаю я.

Он улыбается, и я вижу мгновенную перемену в нем. Его глаза становятся темными и опасными, когда его рот приближается к моей шее. Меня бросает в жар. Я бьюсь в конвульсиях, как будто сквозь меня пропускают ток, и издаю долгий, громкий, леденящий кровь вопль. Никогда бы не подумала, что способна издавать такие звуки.

— Что? Что случилось? — Джеймс отскакивает от меня.

Я судорожно провожу рукой по шее, проверяя, нет ли на пальцах крови, и с облегчением обнаруживаю, что нет.

— Ты пытался укусить меня!

— Я тебя целовал! — Он выглядит на самом деле напуганным.

— Не притворяйся! Я знаю, что ты пытался сделать!

— О чем ты говоришь? — Он отодвигается на противоположный край софы, держась рукой за сердце. — Ты меня до смерти напугала!

— Ты хотел навредить мне! — Я становлюсь пунцово-красной и злой, но где-то в глубине души чуть-чуть беспокоюсь, не ошибаюсь ли я — может быть, он и не вампир вовсе.

Джеймс встает и смущенно проводит рукой по волосам.

— Кейт, я сожалею о том дне. Я обещал себе, что никогда больше не свяжусь ни с одной малышкой из «Тэсти». Однажды я это сделал, и это плохо кончилось.

— Верно. Потому что ты высосал из нее все до капли?

— Ради Бога, о чем ты? — Он хватает свою обувь, стараясь держаться от меня как можно дальше. — Возможно, это была плохая идея — прийти сюда.

— Ты не вампир?!

Или он не вампир, или лучший в мире актер-кровопийца.

Он брезгливо смотрит на меня.

— Ты опять читала этот блог? Тебе нужна медицинская помощь.

— Джеймс, подожди. — Все происходящее начинает казаться мне забавным. — Пожалуйста, выслушай меня. Я не сумасшедшая, хотя, наверное, выглядит все это именно так. Наши сослуживцы действительно вампиры. Лиллиан, Алекса, Аннабел, Кристен Дрейн и наверняка кто-то еще. Я думала, что и ты тоже. Мне действительно очень-очень жаль.

— Знаешь что? — Теперь, когда его испуг прошел, он начинает злиться. — Я пришел сюда, чтобы сказать тебе, что был глупцом, когда обещал себе недавно, что никогда больше не буду встречаться с девушкой из «Олдем». Поэтому, пока ты там работала, я думал, что между нами ничего не может быть. — Его голос срывается. — Но потом, когда я услышал, что ты больше не вернешься на работу, я понял… — Он замолкает и качает головой. — Как бы то ни было, я пришел зря.

— Послушай, — прошу я. — Я могу доказать это. Пожалуйста, хотя бы выслушай меня.

— Доказать?

О, черт! Как же я ему это докажу?

— Твоя камера! Ты ведь фотографировал здание полчаса назад. Я знаю, это звучит дико, но Алекса и Аннабел прилетели сюда, приземлились на террасу и угрожали убить мою тетю, если я не вернусь на работу. Не видел ли ты каких-нибудь огромных, необычно выглядевших… летучих мышей?

По его лицу я поняла, что видел. Кое-чего я добилась.

— Может, ты заснял их?

Он достает свою камеру и начинает просматривать снимки, по-прежнему держась как можно дальше от меня.

— Они великолепно смотрелись рядом с горгульями. Я сделал несколько снимков.

— Хорошо, тебе не показалось, что это необычные летучие мыши?

— Я не знаю даже, как выглядят обычные.

— Можно мне тоже посмотреть? Я не буду кричать и делать резких движений.

Мне показалось, будто он пытается подавить улыбку.

На экранчике башенки и зубчатые стены величественного готического здания выглядят как темное кружево на фоне розоватых облаков, подсвеченных заходящим солнцем. Джеймсу удалось поймать в объектив этих летучих мышей с распростертыми темными крыльями, есть несколько кадров, где их силуэты особенно четко вырисовываются на фоне вечернего неба.

— Вот здорово — получилось! — радуюсь я. — Джеймс продолжает обиженно молчать. — Нормальные летучие мыши ждут наступления темноты, — говорю я нерешительно. Думаю, так оно и есть. Я нахожу самый четкий кадр и пристально рассматриваю его. Должно же быть хоть какое-то доказательство того, что это никакие не мыши. — Не мог бы ты увеличить это?

Он берет у меня камеру и совершает с ней какие-то манипуляции, а потом снова вручает мне. Хвала Господу за высокую разрешающую способность! Я внимательно рассматриваю сморщенную черную мордочку существа, скольжу взглядом по его тонкому, как у норки, телу и маленьким когтистым лапкам.

— Думаю, что вот эта — Алекса, — говорю я.