Числа. Хаос - Рейчел Уорд

В другое время и в другом месте я бы ему врезал. Но меня сегодня уже достаточно били, хватит.

— Речь идет о жизни и смерти, а так — ничего, — говорю я и поднимаю обе руки — сдаюсь, мол. — Я ей типа жизнь хочу спасти.

Отворачиваюсь и гляжу сквозь толпу на щиты, огородившие площадь.

Долго же нам пришлось ждать, пока нас выпустят. Кое-кто даже садится, хотя понимает, что мокро на мостовой от мочи, а не от воды. Разговоры понемногу смолкают, и в конце концов сотни людей, а может пара тысяч, сидят, молчат и ждут.

Обошлось без драмы. Через несколько минут после того, как окончательно стемнело, полиция берет и уходит. Ни тебе объявлений, ни приказов. Вот только что они стояли здесь — и вот уже расходятся по боковым улицам и садятся в машины.

Оглядываюсь кругом. Все устало поднимаются на ноги. Они злятся, что с ними так обошлись, но от жуткой усталости сил у них хватает только на ворчание. Ноги у меня онемели — не то слово. Когда я встаю, кажется, что они сейчас подкосятся. Переминаюсь с ноги на ногу, чтобы разогнать кровь, и в подошвах жутко колет.

Ковыляю с площади, топаю на остановку. Очередь только-только начала набираться, и я уже третий с начала, и тут я лезу в карман и обнаруживаю, что там пусто — ни кошелька, ни проездного билета. В какой-то момент за эти шесть часов кто-то из этих прекрасных, высокоморальных спасителей мира обчистил меня. Остался у меня только телефон и двадцать пять центов. А кому звонить-то? Бабуле? Она все равно не заберет меня домой, придется идти пешком.

Обшариваю остальные карманы — нет, ничего, к тому же я задерживаю очередь. За спиной у меня начинают ворчать и цокать языками. Потом кто-то просто обходит меня и отпихивает в сторону. На этот раз мне нечего возразить. Бессмысленно, да и сил нет. Все устали. День был долгий, всем хочется домой. Мне тоже. Ухожу с остановки и двигаю по улице. До дома много миль, но я об этом даже не думаю. Переставляю ноги, опустив голову, топаю по тротуару, мимо скверов, мимо витрин. Только и вижу, что плиты да асфальт, ноги да ботинки. Поэтому чуть не пропускаю главное. Настоящее чудо — единственное, что заставляет меня улыбнуться в конце этого долгого-долгого дня.

Добираюсь туда, где ботинки стоят на месте. На тротуаре собралась толпа. Волей-неволей поднимаю голову, чтобы пробраться сквозь нее, и тут вижу, почему она собралась. На экране информации над торговым центром мигают буквы: «СРОЧНО! ЭКСТРЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ!» Потом: «ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ЛОНДОН. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О ПРИРОДНОМ КАТАКЛИЗМЕ. СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ ИЗ ЛОНДОНА».

— Господи, у него получилось!

Мне хочется вскинуть кулак в небо, но вместо этого я рассматриваю толпу. Все ошарашены. Всем страшно.

Тут в кармане у меня жужжит телефон. Эсэ-мэска. Смотрю — там то же самое. Сообщения с экрана прислали мне на телефон. И у всех кругом так. По всей улице все глядят на телефоны и потом на экраны.

Набираю Нельсона, но попадаю только в голосовую почту. Оставляю сообщение и слышу, что голос прямо дрожит от волнения:

— Нельсон, ты чудо. Ты это сделал. Не знаю как, но у тебя все получилось. Спасибо, чел. А теперь уезжай.

Толпа понемногу расходится. Кто-то даже бежит, расталкивая остальных. Когда я уходил с Гроувенор-сквер, то еле на ногах держался, а теперь снова хвост пистолетом. Тоже пускаюсь бежать. Надо скорее добраться до дому, собрать вещи, и сегодня же нас с бабулей здесь не будет.