Пепел Атлантиды - Шеннон Мессенджер

– Это еще кто такие?! – заорала Софи, вжимаясь в одну из металлических башен Ривердрифта и не сводя взгляда с огромных зверей, кружащих в темной бурной реке.

Синевато-серые чудовища походили на огромных отпрысков акулы, аллигатора и угря – длинномордые, с глазками-бусинками и миллионами острых, как иглы, зубов.

И их было пятеро.

– Паннониазавры, – ответила леди Каденс, закатывая рукава жесткого серого пиджака. – Редкая разновидность мозазавров, живущих в пресной воде. Не волнуйтесь, я работаю с этой стаей уже много лет.

Расслабиться было бы легче, если бы в тот же самый момент один из мозазавров не выпрыгнул из воды и не хлестнул леди Каденс массивным хвостом, едва не сбив ее в реку.

– Они просто хотят со мной поплавать, – пояснила та. – Мы часто купаемся по утрам.

– Я тут один не удивлен жутким питомцам леди Каденс? – поинтересовался Киф.

– Они не просто питомцы, – сказала она, раскручивая длинное медное лассо и накидывая его на мозазавра, который пытался ее скинуть.

Напрягшись, она натянула канат и подтащила его конец к широкому стальному столбику на носу корабля. По бокам столба торчали рычаги, а между ними располагалась большая петля.

– Как еще мы поплывем против течения при такой массе? – спросила она, продевая канат сквозь петлю и закрепляя невероятно сложным узлом.

Блик махнул расплывающейся рукой в сторону двух огромных гребных колес на корме.

– Я думал, это их работа.

– Только если идти по течению, – леди Каденс кинула еще одно лассо в сторону оставшихся мозазавров – и никого не поймала, потому что они нырнули. – Сегодня все течения обратятся против нас. Равагог – одно из самых недоступных мест планеты. Поэтому огры его и выбрали.

– Вы хотели сказать «украли», – поправила Софи.

Изначально Равагог был родиной гномов, и назывался он Сиренвалом, но потом огры выгнали прежних жителей, выкорчевали деревья и отравили воду ядовитыми ферментами.

– Когда предстанете перед королем Димитаром, держите подобные комментарии при себе, – сказала леди Каденс, вновь закидывая лассо, – и в этот раз цель она захватила. – Да, он не ваш король, но титул требует уважения. Можете любить его или ненавидеть – но без него вы не освободите свою человеческую семью.

К сожалению, она была права – и, видимо, именно поэтому живот у Софи болел так, будто она проглотила колотый лед. Между тем леди Каденс подтащила вырывающегося мозазавра ближе к стальному столбу и затянула узел через петлю.

Потом она поймала следующего, затем еще одного, пока не привязала всех пятерых. Закончив с ними, она ухватилась за ручки, как за руль велосипеда.

– Все готовы? – спросила она, но дожидаться ответа не стала и с силой наступила на напольный рычаг, поднимая из воды тяжелый серебристый якорь. Напрягшись всем телом, она уперлась ногами в пол и повернула ручки к центру реки, отчего плавучий дом накренился, а мозазавры потянули его в том же направлении.

Киф чуть не пропахал палубу носом, но Софи успела схватить его за руку.

– О-о-о, теперь ты меня ловишь? – спросил он.

– Да уж, что случилось с нашим миром? – Софи вновь подхватила его, когда леди Каденс дернула рычаги в противоположную сторону.

– Лучше возьмитесь за перила, – посоветовал Блик, указывая на приближающиеся пороги.

– Да, сейчас тряхнет, – согласилась леди Каденс.

Плавучий дом был слишком большим, чтобы обойти камни, поэтому они поплыли напрямик, запуская судно в воздух, а потом роняя обратно в воду – вверх и вниз, вверх и вниз, вверх и вниз. При каждом приводнении на палубу брызгала вода, при каждом взлете бил ветер, и Софи пожалела, что не заплела волосы в тугой пучок под стать леди Каденс. Мокрые пряди хлестали по щекам, и Софи подобралась ближе к Кифу – отчасти чтобы спрятаться за его спиной, но в основном потому, что он жался к перилам, как промокшая тряпка.

– Ты как?

– Восхитительно, лучше не бывало. – Лицо у него было серо-зеленым, как вода.

– Пусть выпьет, – велела леди Каденс, кидая Кифу пузырек с молочно-белой жидкостью. – Поможет от морской болезни.

Блик тоже выпил.

– Ух, забористая штука!

– Посмотрим, – сказал Киф, выпив всю жидкость залпом – и чуть ее не выплюнув. – Фу. Я как будто жидкие волосы выпил!

Софи отказалась от пузырька, предложенного леди Каденс. Ей было неприятно, конечно, но в целом ощущения были как на американских горках, куда она ходила с человеческой семьей. И, на удивление, она не разучилась держать равновесие. Наоборот, ей стало легче. Ноги словно инстинктивно знали, как двигаться, куда наступать, чтобы удержаться.

– Это так все себя чувствуют, когда ходят по нормальной земле? – спросила Софи, пересекая палубу и возвращаясь назад, ни разу не пошатнувшись.

– Обычно там посуше, – ответил Блик. Под постоянными брызгами его силуэт стал четче. Он оказался худее, чем Софи думала, а еще ниже – но он отворачивался, скрывая лицо.

– Я на девяносто девять и девять процентов уверен, что умираю, – прохрипел Киф.

– Ох, эликсир не помог? – спросила Софи.

– Если от него в животе должны плавать слизни, то все сработало просто чудесно!