Аверс и реверс - Тальяна Орлова

Уезжая, родители пребывали в прекрасном расположении духа. Они воочию убедились в «элитности» колледжа и в том, что я обзавелась здесь друзьями и даже любимым парнем. Но оставались настороженными по отношению к Таше. Когда я попыталась объяснить им, что свой коктейль из успокоительных и возбудительных препаратов соседка по комнате принимает исключительно с целью поддержания высокой успеваемости, мама и папа хором запричитали, что их устроит любая моя успеваемость, включая отчисление, лишь бы я не вознамерилась заплатить такую же цену. Мне, однако, эта мысль уже не казалась очевидной: сейчас возвращение к мытью посуды в кафе, когда я побывала в ином мире, совершенно не прельщало. Теперь, когда я узнала о тайной изнанке известного, житейские заботы вряд ли могли бы надолго привлечь мое внимание. Несмотря на происходящие ужасы, я, не отдавая себе в этом отчета, была счастлива, что моя судьба повернулась именно в этом направлении.

Кейн на рассказ о происшествии в ванной лишь бровь изогнул и многозначительно посмотрел на солнце. И без расшифровки стало ясно, что вариант, при котором я все-таки стану бесценной жертвой и на том его бессонные ночи закончатся, он не рассматривал как самый худший. Но поговорить по душам с ним не выходило: Кэти теперь почти постоянно крутилась рядом, чем выводила меня из себя.

Теперь я не могла заставить себя легко общаться с девушкой, которая еще совсем недавно мне очень нравилась. Потому, когда у нашей группы отменили занятие, попыталась отыскать себе укромное место, чтобы дождаться друзей. В лаборатории одна я идти бы ни за что не решилась, гулять по учебному корпусу тоже желанием не горела — натренированные Стивенсоном и поддержанные Кейном агрессивные шимпанзе только ждали повода застать меня в одиночестве. Вряд ли они решатся сделать мне что-то ужасное, но Кейн своим поведением будто выдал им визу на мелкие неприятности. Настроения ввязываться в неприятности я в себе не обнаружила.

Потому выбрала библиотеку — там хотя бы можно отсидеться в тишине. Но заметив Кейна у двери его возлюбленного складского подвала, не задумываясь свернула туда. Он опять решил пропустить занятие! А я… наверное, мне просто не хотелось задумываться, зачем я иду за ним.

Прикрыла за собой скрипящую дверь и всмотрелась в световой круг внизу. Кейн лежал на старом диване, свесив ноги со спинки, и смотрел на меня без тени улыбки. Он молчал, когда я осторожно спускалась к нему. Молчал и тогда, когда я пододвинула один из ящиков ближе и уселась в двух метрах в стороне. Казалось, что Кейн просто обязан попытаться выгнать меня, как всегда это делал. Но он почему-то просто смотрел и молчал.

— У нас занятие по математике отменили, — я нарушила тишину. — Мистер Ривер заболел. И потому сегодняшняя моя встреча с ним тоже отменяется.

Кейн молчал. Только голову немного повернул, чтобы продолжать смотреть на мое лицо немигающим взглядом.

— А ты прогульщик, — я улыбнулась. — Кстати, Кэти сейчас тоже свободна. Удивлена, что она не с тобой.

Я уж решила, что со мной наотрез отказываются разговаривать. Игнорируют после ссоры, словно мы дети, не поделившие игрушку. Но после длинной паузы Кейн все же произнес:

— Удивлена или обрадована? Давай только честно.

Намекает на мою ревность, существование которой сложно отрицать. Да, меня вывело из себя зрелище, когда сегодня перед первой лекцией Кейн приобнял Кэти и поцеловал ее в висок. Притом глянул на меня — оценивал реакцию. Скорее всего и это утреннее событие, и последний вопрос являлись только следствием практического интереса, а не флирта.

Я кивнула, принимая предложение об искренности:

— Удивлена и обрадована. Но не будем акцентировать на этом внимание, Кейн. Потому что ты мне совсем не нравишься, так что духи своего не добьются.

Он чуть уловимо прищурился:

— Не нравлюсь или не должен нравиться?

Вопрос слишком сложный — и Кейн сам это знает.

— И то, и другое. Сменим тему?

— Давай. О чем ты хочешь поговорить? О Кэти и твоей ревности — ты не хочешь. О твоих чувствах к Дастину — не хочу я. Похоже, самка человека, у нас с тобой нет ни одного вопроса, который можно обсуждать. Так зачем ты ходишь за мной?

Я поморщилась оттого, насколько прозвучавшее было правдиво. Но и сдаваться не намеревалась:

— Не будь таким, Кейн. Если меня все-таки не прибьют духи, то нам придется общаться. Так или иначе. Потому давай начинать пытаться.

Он вздохнул, потом сел и откинул голову на спинку.

— Хорошо. Расскажи тогда о чем-нибудь нейтральном.

— О чем?

— Мистер Такер видел тебя голой?

Я фыркнула, но была благодарной за то, что он на самом деле пытается — пусть и в таком привычном для себя русле.

— Нет! Я завернулась в полотенце! И это единственное, что тебя заинтересовало во всем произошедшем?

— Не единственное. Но на остальное и ты не знаешь ответов.

Я пожала плечами:

— Дастин предполагает, что духи играют друг против друга. Одни хотят сделать из меня бесценную жертву, другие — убить до того. И все потому, что Дастин в меня влюблен! Видимо, в жизни не бывает таких подарков, как самый лучший на свете парень, без подвоха.

— Дастин в тебя влюблен, — зачем-то повторил за мной Кейн.

В груди слабо сжалось от скрытого подтекста. Что он имеет в виду? Просто подтверждает, что чувства брата искренние или имеет в виду «не только Дастин»? Интересно, Кейн влюблен в меня, или мне просто в эту самую секунду очень захотелось, чтобы так оно и было? Однако он в очередной раз удивил, пояснив мысль совсем не так, как я успела себе представить. Повторил:

— Дастин в тебя влюблен. И это какая-то болезненная привязанность, которую я не способен ни объяснить, не представить. Притом не сомневаюсь, что она самая настоящая. Потому что слишком хорошо его знаю… практически как себя самого, — он усмехнулся. — Дастин влюблен. Но вряд ли ты влюблена в него.

— Что? — хоть горло и сжалось, но я все-таки выдавила вопрос.

— Я думаю, — бессердечно продолжал Кейн, — что он просто нравится тебе. И только по тем же причинам, по которым нравится всем остальным. Дастин не может не нравится, вот и все.