Аверс и реверс - Тальяна Орлова

Вскочила на ноги и затрясла головой. Возможно, я выглядела бездумной болванкой со встроенными звуками, но сейчас идиотизм моего вида беспокоил меньше прочего:

— Что?

Но ждала я помощи не от того человека:

— Точно. И именно поэтому наше с ним внушение не дает полного результата. Если человек внутренне готов, то внушение работает безупречно.

— По-одожди! — я вскинула руку, останавливая от еще худшего продолжения. — Хочешь сказать, что внушение не работает, потому что Дастин мне просто нравится, но ничего более серьезного нет?

— Дошло? — Кейн криво улыбнулся, будто и сам был не рад найти именно такую разгадку.

Но я пыталась рассуждать дальше:

— И внушение не работает, потому что к тебе я испытываю настоящую…

Я растерялась, подбирая правильное слово. «Влюбленность»? «Любовь»? Какие громкие и неподходящие слова! И Кейн, уловив мое замешательство, уверенно выбрал сам:

— Страсть. Да. Я так думаю. Понимаешь, тебе могут внушить какие-то чувства — я или духи. Но в тебе была внутренняя готовность к ним.

— Что? — теперь я еще по-дурацки отвешивала челюсть.

Он, похоже, устал терпеть мою непроходимость. Потому тяжело вздохнул, но вдруг собрался:

— Точно! Так и есть. Дастин тебе нравится, потому что не может не нравится. А ко мне неожиданная страсть, потому что это запрещено. Точно! Я придумал выход. Давай переспим.

На этот раз многократно повторяемый вопрос вышел с истерическим визгом:

— Что?

Кейн переместился ко мне. Я даже не вздрогнула, истратив всю энергию на осмысление. Он наклонился так, чтобы его глаза оказались на уровне моих и заговорил быстрее:

— Я серьезно. У меня страсть, у тебя страсть. И я знаю единственный способ от нее избавиться. Запретный плод и бла-бла-бла. Усиление желания оттого, что не можешь получить. Мы так и будем смотреть друг на друга, пока не избавимся от накопившихся эмоций. Пара оргазмов — и все, дело сделано. Влюбляться я не умею, зато в курсе, что страсть со временем проходит. Один раз. Максимум — два. И после этого мы наконец-то перестанем друг от друга зависеть — вернешься к своему Дастину, будешь любить его уже без лишних мыслей.

Я хлопала глазами, в ушах зашумело. Кейн говорил какую-то бессмыслицу, но очевидно сам в нее верил. Глупость! Но в ушах шумело от одной только мысли. Один раз. Максимум — два. Мой голос звучал глухо, словно со стороны:

— Ты в своем уме?.. Как же я буду с твоим братом после…

— А-а, — разочарованно протянул Кейн, но плечи мои так и не отпустил. — Врать и притворяться ты тоже не умеешь? Какие же вы, люди, недоделанные.

Ну нет! Он не может всерьез надеяться, что я на подобное отважусь. Даже если бы знала точно, что это как лекарство от всех проблем, все равно бы не смогла! Он смог бы — в этом я почему-то даже не сомневалась.

— Кейн… Ты омерзителен в своем эгоизме!

— Спасибо. Ну так что?

— Нет.

— Да, Лорен, да.

— Нет!

Все-таки внушение работало. Именно оно позволило собрать всю силу воли и оттолкнуть Кейна от себя. Пусть даже внутри от этого все разрывалось. Он отступил на шаг, но продолжал смотреть в глаза пристально. И повторил таким голосом, что внизу живота скрутило:

— Да, Лорен.

— Нет. Кейн, послушай, я просто не смогу…

— Как сейчас — тоже не сможешь. И так будет продолжаться до тех пор, пока мы этот вопрос не закроем.

— Мы не закроем его таким образом! — злость перекрывала недавнее волнение. Злость такой силы, что щеки начали гореть, а на глаза навернулись слезы отчаянья. — Не получится так! Может быть, тебе это только и нужно, но я не смогу потом смотреть ни на тебя, ни на Дастина!

— Мне плевать, — он привычно коротко пожал одним плечом. — Как-нибудь с собой справишься или не справишься и укатишь домой. Главное, что мне станет проще.

И ведь я прекрасно знала, что стоит ему только шагнуть ко мне, коснуться губ, как весь мой здравый смысл улетит к чертям. Именно поэтому, не боясь выглядеть истеричкой, я буквально побежала к выходу. Кейн не последовал за мной, но я физически ощущала, что глядя мне в спину, он улыбается.