Последняя искра - Алана Русс

— Эдмонд… — устало покачала я головой, в которой мозги переваливались, будто квадратные.

— Лиззи, — округлил в ответ глаза Эд. — Ты сколько угодно можешь иронизировать, но в поисках отца мы полдюжины фортов обошли. Все как один под завязку пленными забиты. И уж поверь, определить дух магических движений, пусть и ослабленных голодом, мы пока еще в силах.

— Но зачем? — невольно перешла я на взволнованный хриплый шепот, словно мы с Эдом секретничали на кухне, как старые друзья, опустошив бутылочку-другую доброго винца. — Зачем людям прятать магов? Зачем стращать всех и каждого, а потом рассовывать по темницам? Кормить и поить… годы!

— Знать бы, — посерьезнел Эдмонд безотрывно глядя на переливы алой субстанции, а затем, как и я, ополовинив бокал. Правда всего одним глотком. — Но и отца ведь за пятьдесят лет никто не тронул, — выдохнул он. — И держал его Правитель, заметь, «при себе», прямо в темницах под Головным управлением. Вот только воспоминаний о тех чудесных временах у отца всего ничего. Перелагатель, — верно разгадав недоумение в моем взгляде, постучал он пальцем по затылку. — Полезная и вполне безвредная штукенция. Когда используется по назначению, разумеется.

— Я знаю, что такое перелагатель, — сказала я и на автомате провела ладонью по затылку, приглаживая локоны.

— Несложно догадаться, — беззлобно ухмыльнулся тёмный. — Ты же меня понимаешь. Тебе его в Онтасе установили?

Почуяв, как отяжелели с непривычки ноги, а к ушам, в довесок к болезненней тяжести в голове, еще и будто по подушке прижали, я отставила вино и кивнула. Эдмонд зашевелил бровями в раздумье.

— Проверить бы его. На предмет заклинаний с неприятными последствиями.

Памятуя о боли, что неизменно сопровождает каждую процедуру установки и извлечения магического переводчика, я испуганно замахала руками. Не хватало еще Эду добровольно в руки контроллер от своих мозгов отдать!

— Мастер в академии его уже смотрел! — воскликнула, распрямившись чересчур резко, чересчур испуганно. — Убрал пару нежелательных эффектов. Блок на магические знания и дозу морока, которую на меня кто-то из одногруппничков по доброте душевной набросил.

— М-м-м, — удовлетворенно помычал Эд, снова «нырнув» в бокал. — Ну, хорошо, если так.

— Хорошо-то хорошо, — принялась я настороженно покусывать губу, судорожно соображая. — Но к чему был весь этот проникновенный рассказ о пленниках Федерации?

Слова Эдмонда я то подвергала основательному сомнению, то несколько секунд спустя, находила незыблемое подтверждение. Арис-то и впрямь жив остался. Да и нападение на семью Лайн, как выяснилось, Натана устроила. Значит, людям и впрямь есть что скрывать?

— Разве ты еще не поняла, Лиззи? — снова скривился Эдмонд и прикончил-таки остатки вина. — Маги нужны им живыми. Ты нужна им живой.

— Глупость какая, — фыркнула я.

— Разве? Зачем тогда федераты носятся за тобой, как кобель за сучкой? М? Целая эскадра корабликов приплыла в залив острова. Пересекла врата и вошла в воды, в которые больше пятидесяти лет ни один краснопарусный фрегат войти не смел!

Кажется, пренебрежение в моем тоне Эдмонда за живое цапнуло, и я с тоской, но совершенно невольно подумала, что хитринка в каждой черточке его лица мне нравится куда больше откровенного негодования.

— Не эскадра, — хрипло, и оттого совсем жалко выдавила я. — Всего три корабля было. И они вряд ли плыли, чтобы вручить мне медаль за отвагу, целительные способности и предложить сотрудничество. Я из Онтаса бежала, как ошпаренная, Эдмонд!

— И правильно сделала, потому как магов в Объединенных землях ждет участь куда более страшная, чем смерть. Но если прочие маги в силах укрыться в землях нимф или средь драконьих скал, для тебя же, целителя самой Ириты, при отсутствии протекции ни одно место на Иппоре небезопасно.

— Но и рабскую метку надевать…

— Выходит, ты все же умереть хочешь? — усмехнулся Эд, и в глазах его блеснула ярость. Но тёмный вмиг потушил ее, словно спохватившись.

— Хочу остаться свободной, — осознав, что сижу перед ним, едва ли не сжавшись в комок, я подняла голову и задрала повыше подбородок.

— Окей, — в негодовании развел руками Эдмонд. — Тогда я готов выслушать ваши предложения, сиура Пришлая. Только прежде чем начнёшь меня засыпать остроумными идеями, Лиззи, вот тебе исходные данные. Дано: маленькая, ни черта о мире не знающая человечка. Хотя погоди, — оговорился он, с явным удовольствием наблюдая за гримасой возмущения на моем лице. — Учитывая твою неосведомлённость и неумение защитить себя… давай для пущей важности и точности результата возведем человечку в квадрат. Итак, дано: человечка в квадрате. Добавим ей умение исцелять, то бишь, божественную, но по сути своей, бесполезную пока еще в бою силу…

— Я могу себя защитить! — нахмурившись, сжала я кулаки. Это помогало и жар, готовый с пальцев сорваться, сдерживать и не морщиться от усилившейся с притоком адреналина ломоты в костях. — И контролировать тоже.

— Ах, обмануть меня не трудно. Я сам обманываться рад, — нараспев протянул Эдмонд с явной издевкой. — Только о каком контроле речь? Разве что ты намеренно пыталась сегодня Велора в горстку пепла обратить…

— Нет, конечно!

Судя по ощущениям, а быть может благодаря приступу паранойи, в макушку мне вновь разряд Велорова взгляда шандарахнул.

— О чем я и говорю, — с довольством сказал Эдмонд. — Ты нестабильна. Ты еще слаба. И до тех пор, пока это так, ты и защитить себя как полагается не сумеешь. Да, магия может выплеснуться в любой момент и снести всех и вся на своем пути, а может и трусливо схлопнуться, будто раковина. И уповать на вот эти вот искорки… — скользнул он взглядом по моим все еще сжатым кулакам. — Милые бенгальские огоньки, конечно, но для сожжения врагов совсем не годятся.

— Но я никого и не собираюсь сжигать! — воскликнув, вскочила я на ноги.

— В этом и кроется корень проблемы, — Эд и сам одним неуловимым движением вынырнул из кресла.

Мгновение, и нас разделят лишь коротконогий столик, а мне приходится задирать подбородок ещё яростнее. Но не для демонстрации непоколебимости, — просто чтобы смотреть Эдмонду в глаза, а не в область широкой, стянутой камзолом груди.

— Все верно, тебе не под силу убить. Но те, кто уже поставил напротив тебя галочку в списке, убьют тебя без промедления. Без жалости и душевных метаний, — Эдмонд говорил негромко, но зло. И эта интонация воспринималась сознанием лучше. Гораздо лучше. Каждый слог откладывался в памяти. — Ты нужна федератам живой, Лиза, и отец не допустит провала. Не в этот раз. Он убьет тебя. Не сам, так чужими руками. И это не слепая ненависть к людям, нет. Ты умрешь просто потому, что так совпало, девочка. Ты оказалась не в том месте, не в то время. Ты…

Мне показалось, будто ещё немного, и Эдмонд протянет руку, коснется моего лица. Я отшатнулась, отвоевав пару каких-то жалких сантиметров личного пространства, и уперлась икрами прямиком в край сидения софы.