Последняя искра - Алана Русс

— Но я не собираюсь помогать Федерации, Эд. Ни по принуждению, ни добровольно. Неужели Арис не понимает, что даже будь я блаженной, помогать тем, кто объявил охоту на меня, я не стану?

— Да какая разница! — взвился тёмный. — Натана тоже была изгнана, она тоже бежала от смерти. Но отчего-то ее навыки понадобились людям. Она умудрилась заслужить прощение, и ты знаешь, чем это закончилось. На полвека отец оказался в плену, а мы на сотню лет застряли в твоём чёртовом мире! Почему федераты ведут двойную игру? Неизвестно. Но факт остаётся фактом: они собирают магов, калякают ложные документы, умертвляя их лишь на словах. Зачем? — атаковал меня вопросом Эд, и сам же на него ответил. — На Иппоре это значит одно: люди развяжут войну. Когда будут готовы, развяжут. Но до тех пор, такую грозную силу, как божественная, сметут в бездну. Тебя сметут в бездну, малышка, — подступил Эдмонд, и столик дрогнул, проехав вперед пару сантиметров и собрав ножками ковер. — Любой риск для нашей страны сейчас непозволительная роскошь, и отец понимает это не хуже меня. Но я знаю тебя и хочу помочь. От остальных такой милости даже не жди. Страх — переменная, что сводит к нулю даже самые благие помыслы.

А уж такого дефекта, как жалость, Арис Лайн лишён напрочь. Я это и сама понимала.

От растерянности я несколько раз просто открыла и закрыла рот, не в силах выдавить хоть слово.

Прав Эдмонд. Тут мне не место. Мне нигде не место! Элементали Ариса добрались до меня и в стенах академии, напичканных уймой магических блоков. Даже вернись я на Авэль, какова вероятность, что меня во сне не придушит ещё какая-нибудь магически порабощенная тварь?

Или доблестный Воин Ночи, что возьмёт на себя храбрую участь прирезать меня прямо в обеденном зале у всех на виду, получив, возможно, посмертный орден отваги и мужества за неоценимый вклад в защиту страны.

— И что же делать?

Прозвучало по-детски испуганно. Смутившись, я переплела пальцы в замок и изо всех сил впилась ногтями в кожу, чтобы боль хоть немного отрезвила сознание. Чтобы на свет вышло еще хоть одно чувство, кроме страха.

— Я предложил выход. Договор.

Эдмонд успокоился и сделал несколько шагов назад. Вновь опустился на софу.

— Эд, но не могу же я просто так взять и… — развела я руками, но вновь поспешила сцепить пальцы перед собой и не жестикулировать. Руки заметно дрожали. — Почему я должна именно твоей…

Рабыней стать. Сказать вроде бы простенькое словосочетание язык не поворачивался.

Противно, стыдно и… страшно.

— Взгляни на меня, — ткнул себе в грудь большим пальцем Эдмонд, закинув ногу на ногу и растянув губы в усмешке. — Красив, состоятелен, в меру жесток и избалован. Чем не портрет типичного рабовладельца? — поняв, что шутку оценить я сейчас не в силах, тёмный поспешил пояснить. — Отец не пойдет против меня, Лиза. Уж точно не сейчас, когда он всеми силами пытается вернуть себе титул и вес при дворе. Во избежание скандала, мне он уж точно вызов бросить не решится. Я его первенец и главный наследник.

— Ну, да. А я, значит, приложение. Балласт, — Велор сказал это тихо, но четко. И я вздрогнула, а спина тут же взмокла.

Черт побери, я даже позабыла, что он все ещё здесь! Так увлеклась, что все вокруг перестало существовать. Нас с Эдмондом будто куполом накрыло, и сей факт от Велора, увы, не ускользнул.

— Не балласт, — тем временем, пока я взволнованно заламывала руки, спокойно ответил Эд. — Но ты знаешь: рискнешь взять Лизу под опеку, и отец сорвётся. Все знают о твоей нездоровой мании… хм… в общем, Натану ему никогда не забыть. Пятьдесят лет в заключении под заклятием забвения и редкими проблесками рассудка…

— А что ты обо всем этом думаешь? — окончательно устыдилась я, что совсем позабыла о Велоре, и в то же время обрадовалась, словно нащупала в темноте бездонных вод спасательный круг.

Я с облегчением сделала несколько шагов прочь от Эдмонда и вновь «спряталась» за спинкой софы. Но стоило взглянуть Велору в глаза, как растерянность лишь усилила позиции.

— Что я думаю… — Дракула неподвижно сидел все на том же стуле у стены. Кажется, и не дышал даже. Лишь едва различимо дёрнул бровью, потревоженный моим вопросом. — А какая разница? Кажется, вы вполне и без моего участия обходитесь.

— Велор, да нет же… — совсем расстроилась я, но лицо Дракулы стало совсем незнакомым.

И вроде бы те же черты, те же глаза, идеальный нос и волосы, но определенно что-то изменилось. Каждая клеточка бледной кожи теперь будто радиоактивный изотоп излучала злобу и презрение в чистом виде. Неотфильтрованные, неприкрытые.

Подобного выражения на его лице не возникало даже на первых порах нашего общения. Хотя назвать его безукоризненно приятным нельзя

Одна радость: удостоилась этого взгляда не моя скромная персона. Ну а Эдмонда, как натуру менее впечатлительную, подобное прожигание взглядом совсем не трогало.

— Ну так что, Лиззи? — продолжал он деловито покачивать ногой. — Заключим договор? Со своей стороны я гарантирую абсолютную защиту в Тёмных землях. Отец тебя не тронет, равно как и ни один тёмный. Сможешь спокойно передвигаться по Нур-Асера. Нуждаться ты тоже ни в чем не будешь, само собой. Никакой рввнины и колодок, — улыбнулся он, в подкрепление искренности своих обещаний приложив ладонь к груди.

— И что я буду должна за столь чудесные тюремные условия?

Велор со знанием дела хмыкнул. Хотя я и сама понимала, малой кровью тут не обойтись. Эдмонд даже под убойной дозой морока ни за что не продешевит. «Тёмная» жадная натура возьмет верх. Он ведь и сам сказал: избалован, жесток…

К общему списку оставалось лишь приписать: хитер, как лис, изворотлив, как уж, и расчетлив, как свой отец. Даром что ли похожи, как две капли воды?

— Взамен? — в карих глазах мелькнуло что-то отдаленно напоминающее огорчение. — Думаю, простого спасибо вполне хватит. Одно от тебя, — выставил он палец, — одно от Велора, — хитро сощурился тёмный, и к первому пальцу присоединился еще один. — Ну же, решайся, Лиззи! Это единственный для тебя выход. Сама сказала: всё лучше, чем смерть. А дальше поглядим, что делать. Возможно, придумаем, как отправить тебя домой от беды подальше.

— С помощью руны Натаны? Нет уж, — дождалась я утвердительного кивка. — Я понимаю, какие жертвы для этого нужны и… Прости Эд, — сделала я несколько шагов к двери, отвоевывая территорию и выходя за пределы энергетической досягаемости. — План у тебя, может, неплохой, и возможно, ты сочтешь меня чокнутой, но пока этот вариант… отложим. Какой у него срок годности?

Тёмный удивлённо кашлянул, прикрыв рот кулаком. Сдерживал смех ликования, что сумел загнать меня в угол?

Нет, выражение его бесспорно красивого лица, но теперь вызывающего прочные ассоциации лишь с одной неприятной мне персоной, было как никогда серьезным.

— Кронпринц отбудет в конце следующей недели, — приложил палец к губам Эд, соображая.