Магия горит - Илона Эндрюс

На плечи Кэррана роскошными волнами ниспадали длинные волосы, подобно гриве, обрамляющей лицо. Мы находились в крепости. Под светом настольной лампы Царь Зверей читал потрепанный томик в мягкой обложке и даже не поднял головы, когда Джим втолкнул меня в комнату и закрыл дверь, оставляя нас наедине.

Итак, только я и Кэрран. И ночь, ворвавшаяся в распахнутое окно.

По пути сюда Джим со мной и словечком не перемолвился. Я оказалась в щекотливом положении.

– Что у тебя с волосами?

Оторвав взгляд от книги, Кэрран поморщился:

– Каждый раз во время Вспышки отрастают. Ничего не могу поделать.

Мы уставились друг на друга.

– Давай уже, шути про Фабио ^[16].

На меня навалилась усталость. Голос прозвучал глухо, из него ушли не только интонации, но и жизнь.

– Я привела в дом к будам больного звереныша. Свою подругу. Если решишь прикончить ее, сначала придется разобраться со мной.

Кэрран плотно смежил веки, прикрыл глаза рукой и потер лицо. Я молча уселась, давая ему время справиться с болью.

– За что мне это? – наконец сказал он. – Может, у тебя миссия такая – изгадить мою жизнь?

– Я стараюсь к тебе не приближаться.

– Пока плохо получается.

– Поверь, я не хотела создавать проблем.

– Проблемы создает вампир без заклинателя. А ты устраиваешь катастрофы.

Давай, потыкай меня носом…

– Как только все закончится, обещаю скрыться с твоих глаз как можно дальше. Ты убьешь мою подругу?

– Нет, – вздохнул Кэрран. – Никогда не убивал зверенышей и не собираюсь начинать. Это старый обычай элиты. Я хотел отменить его, когда нас нашел Корвин, но большинство воспротивилось. Пришлось бы задеть чувства многих, подавляя сопротивление, потребовалась бы уйма усилий и куча времени. Если твоя подруга пожелает примкнуть к Стае, я снова займусь этим вопросом.

«Погибель» в заплечных ножнах заставляла меня держать спину прямо, а так хотелось чуть сгорбиться или просто расслабить плечи. Даже позвоночник устал. Я расстегнула кожаный жилет, скинула его с плеч, сняла саблю вместе с ножнами и положила ее рядом.

– Ей не хочется огласки, ведь она член ордена.

Все равно Кэрран рано или поздно это выяснит.

– И я найду Джули, а потом помогу замести следы, – добавила я.

– Ты потеряла девочку?

– Да.

– Каким образом?

Я откинулась на спинку стула.

– Парень Джули – шаман – забрал ее у моей подруги. Он сделал нечто, из-за чего та начала превращаться, но довести дело до конца не смогла.

– Продолжай.

– Я обнаружила ее, положила в повозку и отвезла к гиенам.

Кэрран наградил меня странным взглядом.

– Везла ее от самого ордена в сильный прилив магии?

– Ага. Мы неплохо справились, но на заправке заметили кое-что странное.

Вожак поразмыслил и продолжил:

– Как давно все случилось?

– Несколько часов назад.

– И Дерек не смог унюхать следы Джули на месте происшествия? – в его голосе слышались легкие нотки неодобрения.

Я покачала головой.

– Шаман рассыпал изрядное количество аконита. Я отыщу ее, но пока не знаю как.

– Скажи, если понадобится помощь. И не обольщайся – это не из-за тебя, а ради девочки. Если бы не она и не Вспышка, ты бы мигом вылетела в окно.

– При чем тут Вспышка?

– Не хочу, чтобы все списали на потерю самообладания. Не должно возникнуть и тени сомнения, что я сделал это осознанно.

А он и правда зол.

Ясно, почему здесь такая обстановка – изолированное помещение, приглушенный свет, книга. Глубинная магия питала зверя внутри Царя. Чтобы сдержать сущность, требовались огромные усилия воли. Вспышка приближалась, и Кэрран представлял собой пороховую бочку с коротким запалом, который не стоит поджигать. Только Стая да Андреа знали, где я сейчас нахожусь.

Он мог убить меня прямо сейчас, и мое тело никто никогда не найдет.

Мы посидели в тишине. Магия расцветала, кружа мне голову силой. Опять шли короткие волны. Вскоре они схлынут, и навалится изнеможение.

Мне стало стыдно. Кэрран контролировал себя в моем присутствии, а я была не в состоянии сделать то же самое.

– Там, на крыше… У меня иногда отказывают тормоза.

– Неужели запахло извинениями? – Он подался вперед, внезапно оживившись.

– Да. Я не должна была так говорить. Мне жаль, что я произнесла те слова.

– Теперь ты бросишься к моим ногам?

– Я вовсе не это имела в виду. Мне следовало использовать менее оскорбительные выражения.

Я посмотрела на него и увидела льва. Царь не обратился, лицо по-прежнему оставалось человеческим, но что-то настораживающе хищное проглядывало в его позе, в том, как он не отрывал от меня глаз, словно готовился к прыжку. Охотился за мной, не шевельнув ни единым мускулом. Первобытный инстинкт велел мне замереть, сковал по рукам и ногам. Я сидела, не в силах отвести взгляд.