Слуга чародея - Галина Львовна Романова

Громкие звуки труб заставили умолкнуть все разговоры. Люди сразу подтянулись и развернулись навстречу плотно закрытым дверям. Вперед выступил церемониймейстер, важно пристукнув тростью по полу:

— Его величество король Биркер Пятый Майнинг с супругой, дочерью и племянницей, ее наследным высочеством леди Имирес Борской!

Невидимые музыканты грянули приветственную мелодию, когда обе створки двери распахнулись и в залу вступил король. Слева от него вышагивала супруга, возле которой шла ее старшая дочь, девочка лет двенадцати. А справа важно плыла, гордо вскинув голову…

Хм. Никогда не думал, что одежда может настолько изменить человека. Хотя, как там говорил мой знакомый портной Мотек: «Главное, чтобы костюмчик сидел!» Леди Имирес невольно притягивала все взгляды не просто потому, что была хороша собой и это ради нее и ее помолвки устраивался бал. Девушка оделась в черное глухое платье с длинными обтягивающими рукавами и высоким воротом, не оставлявшим никакой надежды на декольте. Юбка тоже была довольно узкой и при движении невольно обтягивала ножки. Единственными украшениями были длинный широкий пояс, который спускался с талии до самого подола, и жемчужное ожерелье — подарок жениха. Свободно распущенные волосы серебристо-белой волной падали до бедер. Само платье было довольно облегающим и вполне позволяло оценить и высоту и размеры груди принцессы, ее талию, бедра…

Чтобы как-то отвлечься от не совсем приличных мыслей, я был вынужден себя ущипнуть, причем дважды — сперва одной рукой, а потом другой.

Король и его спутницы остановились. Музыка смолкла.

— Лорды и леди, — промолвил его величество, — мы рады представить вам нашу племянницу, наследную принцессу герцогства Бор, леди Имирес Борскую. Здесь и сейчас мы празднуем помолвку нашей племянницы с ее нареченным женихом — принцем Гавейном Робурским!

Опять грянула музыка, но уже какая-то веселая и даже немного легкомысленная, когда вперед выступил принц в сопровождении своей немногочисленной свиты. Я невольно окинул его оценивающим взглядом. М-да, первое слово, которое приходило на ум при взгляде на него, было «порода». Даже так: «Порода крупного рогатого скота». Не знаю, все ли у них в семействе Робурском такие, или принц Гавейн эдакий уникум, но он производил впечатление быка-производителя, победителя всевозможных выставок и признанного улучшителя породы. Не хватало только кольца в носу и массивных рогов. Единственным недостатком его высочества можно было назвать легкую хромоту, которая только добавляла монументальному облику тяжести и основательности. Но, когда принц встал рядом с принцессой, я неожиданно уловил на ее лице легкую гримаску и подумал, что долго «неукрашенным» ему ходить не придется. Однако внешне все выглядело благопристойно — Гавейн и Имирес встали друг напротив друга, протянули друг другу руки, и король Биркер торжественно соединил их ладони.

— Здесь и сейчас мы, король Сидонии Биркер Пятый Майнинг объявляем помолвку нашей племянницы леди Имирес Борской и принца Гавейна Робурского, — провозгласил он.

Вперед выступил священник, призванный засвидетельствовать совершенный союз.

И в этот момент я что-то почувствовал.

Ощущение было странным. Ниоткуда возникла уверенность, что в зале находится еще один человек. Согласитесь, это более чем странно при таком скоплении народа, но я не стал спорить с интуицией. Это был такой же «невидимка», но он…

Я завертел головой, пытаясь хотя бы определить, в какой стороне от меня неизвестный находится.

— Тебе плохо? — послышался голос Оммера.

— Нет, господин.

— Тогда не стой столбом. Пошли. Сейчас будем поздравлять обрученных.

Представители знатных родов уже потянулись к возвышению, на котором стояли коронованные особы. В виде исключения король и королева Сидонии отошли на второй план, впереди стояли леди Имирес и лорд Гавейн. Рука принцессы утонула в широкой длани ее жениха. Она мило улыбалась и казалась совершенно счастливой.

Оммер не стал проталкиваться в первые ряды. Он подходил спокойно, был уверен, что очередь дойдет и до него. Я, словно тень, шел следом. Мое сердце ухнуло куда-то в пятки и даже готово было провалиться сквозь каблуки, когда совсем близко от тронного возвышения я увидел Света Акосту Травозная Четвертого и магистра Бэрга. Они стояли рядом и, хотя не производили впечатления старых друзей, тем не менее явно не испытывали друг к другу вражды. Или же умело ее скрывали.

Впереди нас, гордая и важная, шествовала «двухцветная» женщина, и я поспешил сделать шаг в сторону, чтобы спрятаться от взглядов Акосты и Бэрга за ее наряд. Однако мой временный хозяин был прав — хотя магистр и обменялся с дамой несколькими словами, назвав ее герцогиней, он не заметил затаившегося меня. Что говорить о моем настоящем хозяине, который разве что щеки не надувал и в грудь себя не бил оттого, что сегодня стоял так близко от трона! Ужасно захотелось созорничать — например подойти к нему и похлопать по плечу. Или…

Я не успел придумать, что еще можно выкинуть, чтобы проверить, узнает ли меня господин в трех шагах, — в это время подоспела очередь приветствовать принцессу Оммера-Полукровки. Временный хозяин отвесил поклон, согнувшись пополам с такой легкостью, словно у него не было костей.

— Вы — необыкновенны, ваше высочество! — промолвил он. — Смею пожелать вам, чтобы и ваша семейная жизнь тоже не была серой и однообразной.

— Хм, странно, — послышался ответ принцессы. — Обычно желают счастья…

— Ваше высочество, простите, но обычно желают того, чего не хватает виновнику торжества. Желать счастья невесте в день помолвки или свадьбы — значит, сомневаться в том, что девушка счастлива.

— О да, — после легкой паузы промолвила леди Имирес, — вы правы. В этом никто не сомневается.

Я стоял позади, опустив глаза, и не видел, какое у девушки лицо. Но голос… голос принцессы был какой-то странный. Такой странный, что мне внезапно захотелось сказать ей что-то ободряющее. Мол, не берите в голову, подумаешь, замуж вышла!.. Впрочем, нет, она пока еще не вышла. Это еще не свадьба, это только помолвка.

— И все-таки тебе плохо, — произнес Оммер, когда мы наконец отошли от возвышения и смешались с толпой гостей. — На тебе лица нет!

— Со мной все в порядке, господин, — ответил я. — Просто там был мой хозяин, и…

И человек, которого я считал своим личным врагом. И еще это странное ощущение, что в зале присутствует невидимка…

— Сходи выпей вина! — небрежным жестом отослал меня Оммер. — Во-он там, за колоннами!

Я оглянулся — за рядом колонн у противоположной стены действительно стояли столы. Помолвка не сопровождалась пиром в прямом смысле слова — вместо него вчера был праздничный ужин. Но столы ломились от яств, а вино было разлито в бутыли разных цвета и формы и рассортировано.

Лакеи хлопотали — сервировка уже закончилась, и теперь они спешили наполнить бокалы, чтобы обнести ими приглашенных. Я спокойно налил себе вина, потом подумал, и… Слуга я все-таки или нет? Конечно, это наглость с моей стороны. Да и не пробиться мне сквозь пеструю толпу придворных, окруживших короля и его близких. Мы знаем свое место.