Наваждение. Книга 2. Верность и предательство - Мария Геррер

– А там что будет? – поинтересовалась девушка.

– Там планируется еще одна спальня, кабинет, библиотека и что-то еще. На мой взгляд, много лишних комнат. Но это в будущем. Поэтому пока цена за дом для меня приемлема. И еще есть сад, но он совсем крохотный – все-таки центр города, тут не развернешься. Пойдемте, покажу.

Алексей повел девушек в сад. Он был очень маленьким – всего одна яблоня, две корявые вишни и несколько кустов смородины. Однако в саду поместились и небольшой фонтан, и пара кустов алых плетистых роз, которые буйно цвели. Яркие астры и белые хризантемы напоминали о скором завершении лета. У стены дома стояла садовая скамейка, а рядом с ней небольшой столик, на котором лежали книги. Видимо, Алексею нравилось проводить тут свободное время. Компания уселась на скамью. Журчание фонтана наполняло сад уютом и располагало к беседе.

– Очень милый садик. И такой красивый. – Екатерина была поражена обилием цветов на очень небольшом участке. – Розы прекрасно пахнут. Просто райский уголок!

– Матрена все это поливает, – признался Алексей. – У меня бы цветы давно засохли. Времени свободного очень мало. Да и садовод из меня никудышный.

– А у меня новость, – призналась Надежда, нахмурившись. – Мы с Владимиром расстались. Отцу не понравилась его бурная деятельность. Говорит, он нам всех клиентов распугает. А Владимиру не понравился мой литературный салон – слишком хлопотно и дорого. А что мне не понравилось, никого не интересует. Так что все, разбежались. Владимир теперь пытается ухлестывать за девицей Розенфельд. Он же у нас красавчик, да еще и богат, как Крез.

Надежда сердито поджала губы. Было заметно, что новое увлечение Владимира ее задевает. Алексей криво усмехнулся:

– Розенфельду нужен зять не только с наличием больших денег, но и с родословной, как у племенного жеребца. Так что вряд ли купеческий сын подойдет в качестве жениха Эвелине Карловне.

– Он думает, я переживаю, – Надежда недовольно кивнула в сторону Алексея. – Да, честно признаюсь, меня коробит, что Владимир так быстро стал искать себе подходящую партию. Но я его вполне понимаю. Жизнь не стоит на месте и все такое… Хотя нет, чего скрывать, меня это бесит! Вроде как и не любила его, а обидно! Салон ему мой не нравится! Слишком много я себе позволяю, видишь ли! Управлять делами после отца буду я, а не он. Вот он и взбеленился. Да и отцу Владимир тоже надоел со своими идеями выбиться в светское общество. Чего мы там забыли? Ладно, все теперь хорошо и хватит об этом!

Она шумно выдохнула и сердито посмотрела на Алексея и Екатерину, словно они были в чем-то виноваты. Однако молчание длилось недолго. Надежда спустила пар и уже спокойно продолжила:

– Катя, через неделю у меня опять будет литературный вечер. Придешь? Развеешься немного. На первом было очень много народа. Ну как же – вход бесплатный, и хоть залейся шампанским! Дармовщину в этом городе любят все, даже очень и очень состоятельные люди. Второй будет за символическую плату и шампанское по одному фужеру в руки – не пить сюда надо приходить, а поэтов слушать. А там посмотрим – надо же людей к высокому приобщать. Буду и благотворительные вечера проводить. Всем нравится чувствовать себя щедрыми, благородными и полезными обществу. Я это уже давно поняла. Ну что ж, буду подыгрывать, хвалить и поощрять публику. Глядишь, кого-то искренне заинтересует современная поэзия.

Деловая хватка Надежды проявлялась даже в ее стремлении организовать литературный салон. Она умела привлечь людей. Видимо, пребывание в Америке пошло на пользу ее организаторским способностям. То, что реклама – двигатель прогресса, она усвоила отлично.

Небольшая компания еще немного посидела в садике, куда кухарка подала чай. Надежда взахлеб рассказывала о планах на ближайший литературный вечер. Алексей ее поддерживал и подавал идеи, которые благосклонно принимались. Похоже, именно этим они занимались до прихода Екатерины. После чаепития вернулись в дом, и через некоторое время Надежда засобиралась уходить.

– Как я засиделась, однако. Давно пора домой. Катя, было очень приятно тебя увидеть. Заходи в гости, всегда тебе рада. Алексей, не провожай меня, я дорогу знаю, не заблужусь, – улыбнулась Надежда Алексею как доброму другу, протянув ему руку для прощального поцелуя. – Развлекай Катю, но не умори ее разговорами о салоне. Пусть сначала придет и посмотрит, интересно ей это или нет.

Девушки расцеловались, и Надежда величественно выплыла из комнаты, оставив за собой шлейф из запаха дорогих духов. В комнате неожиданно стало тихо.

Алексей подошел к Екатерине и взял ее за руку:

– Ты хорошо держишься.

Она печально улыбнулась в ответ:

– Ты же все понимаешь…

Они знали друг друга всю жизнь, и от Алексея не скрылось состояние девушки. Хотя она и пыталась вести себя естественно и непринужденно. Екатерина подошла к окну, отодвинула портьеру и посмотрела на улицу. Приближалась осень. Это чувствовалось во всем. Солнце светило ярко, но болезненно. Листву еще не тронуло золото, но чистый зеленый цвет за лето успел выгореть и поблекнуть. Ветер стал холодным и пронзительным.

– Скоро осень, – задумчиво произнесла девушка. – Знаешь, а я не сломалась, нет. Просто стала совсем другой. Жесткой. Ты скоро это заметишь. Постарайся понять и принять. Такой, как раньше, я уже никогда не буду. Но я об этом не жалею.

– У тебя еще будут хорошие перемены в жизни, поверь, – Алексей бережно дотронулся до ее плеча. – Надеюсь, ты когда-нибудь будешь счастлива. Иногда судьба преподносит нам неожиданные сюрпризы.

– Знаю, но для меня все уже изменилось. Больше меняться нечему, – в ее словах слышалась обреченность.

Екатерина села на подоконник и посмотрела на своего друга:

– Спасибо, что не жалеешь меня. Это очень больно. Но так будет всегда, – она вскинула голову и натянуто улыбнулась. – Довольно о печальном. Как дела у тебя? Вижу, вы с Надеждой подружились. У вас общие интересы, и это замечательно. Гумилева только вы двое и понимаете. Можно сказать, нашли друг друга. Думаю, ты единственный в городе, кто так хорошо разбирается в современной поэзии. И правда, кто лучше тебя может помочь ей в организации литературного салона? Наде нужна поддержка в таком необычном начинании.

Алексей уселся на другой край подоконника и взъерошил волосы:

– Да, мы подружились. Она необыкновенная. Так тонко чувствует стихи. Надежда очень независимая – ей абсолютно безразлично мнение окружающих. И ничто не может ее остановить в движении к цели. Удивительная девушка…

Он замолчал и тоже уставился в окно.

– Осень… Осень… Скоро осень… – задумчиво пробормотал Алексей.

– Ну, говори. Я же вижу, ты что-то хочешь мне сказать, – девушка положила руку на плечо старого друга и пытливо заглянула ему в лицо. – Что не так? Что тебя тревожит?

Тот долго подбирал слова:

– У меня все не как у людей. Так всегда было и будет, похоже… В общем, я влюбился. Не смейся, это правда. Теперь по-настоящему. Это видно за версту, и я не знаю, что делать.