Наваждение. Книга 2. Верность и предательство - Мария Геррер

Екатерина и Егор обязаны были стоять на первом этаже завода у разрушенной лестницы, ведущей в подвал, и останавливать ведьм, которые попытаются вырваться с шабаша. Колдовской ритуал начинался ровно в полночь. Ведьмы никогда не выставляли дозорных – для обретения силы в шабаше должны участвовать все присутствующие без исключения. Это давало охотникам огромное преимущество.

Все дальнейшее происходило с молниеносной быстротой. Где-то глубоко под землей раздались крики и рычание. Из темного провала стремительно вылетело несколько ведьм. На Екатерину налетело сразу три озлобленных особи. Их длинные когти едва не вонзились в девушку. Но она ловко увернулась, и уверенно разделалась со всеми тремя. Ненависть и злоба придавали ей сил. Девушка ринулась в подвал. Она не слушала грозных окриков Егора. Екатерина видела цель и безрассудно стремилась к ней. Никакие приказы не могли сейчас остановить ее.

В подвале ведьм было много. Намного больше, чем охотников. Ведьмы с рычанием и визгом метались по помещению, сбивая со стен светильники и пытаясь выбраться из ловушки. Огонь на жертвеннике и еще не успевшие погаснуть факелы освещали подвал кровавым светом. Черные тени плясали по стенам и потолку в безумном танце. Но силы были равны. С ведьмами сражались опытные и смелые охотники. Екатерина бросилась в самую гущу боя. Она уверенно орудовала ножом, и скоро черная кровь забрызгала лицо и платье девушки. Все было кончено в течение нескольких минут.

Екатерина прислонилась к холодной влажной стене подвала, откинула с лица растрепавшиеся волосы и вытерла со лба пот тыльной стороной ладони. Кровь размазалась по ее лицу. Она достала платок и начала машинально вытирать её. К Екатерине подошел Магистр и одобрительно положил руку на ее плечо:

– Поражен вашей смелостью и мастерством. Выше всяких похвал. Теперь вы настоящий охотник.

– У меня был прекрасный учитель. Это дань его памяти, – Екатерина небрежно вытерла лезвие о подол амазонки и убрала его за корсаж.

– Вы были отважны и безрассудны, но этому есть оправдание, – продолжил Магистр. – Теперь идите, отдыхайте. Я очень доволен, мы не понесли потерь, есть раненые, но не серьезно. Город очищен от опасных тварей и жителям отныне ничего не грозит. Наша задача выполнена. И выполнена блестяще.

– А Полина? – спросила с надеждой девушка.

Возможно, она просто не попалась ей на глаза?

– Ее тут не было. Но это уже неважно. Она не скоро сможет снова собрать вокруг себя адепток, – мы уничтожили почти всех, вырвались всего две или три, но они не опасны – обряд не довели до конца. Силу, как у Рокотовой, они не обрели. Мы их рано или поздно найдем и ликвидируем. Уверен, другие ведьмы теперь не рискнут поддержать Полину. Так что на некоторое время можем почить на лаврах.

Магистр тоже был утомлен. Его возраст все-таки давал о себе знать. Мужчина тяжелой походкой направился в сторону жертвенника, на ходу перекидываясь короткими фразами с охотниками. Магистр не скрывал глубокого удовлетворения и не скупился на похвалу своим подчиненным. На смену себе он готовил фон Берга. Кто теперь может занять его место и возглавить Братство?

К девушке подошел Егор:

– Пойдемте домой. Можем дать себе отдых, мы это заслужили. Вы сегодня удивили всех, – он улыбнулся Екатерине. – Бесполезно было взывать к вашему благоразумию. Вы же меня не слышали?

– Нет, конечно. Не до того было. Я искала Полину. Жаль, но она оказалась слишком осторожной и предусмотрительной. Ничего, поквитаемся позже. Я ее из-под земли достану, будь уверен.

– Возможно, сумею вас опередить. Тогда не обижайтесь, – усмехнулся Егор.

– Не буду возражать. Главное, она должна заплатить за все. А кто ее уничтожит, неважно.

Девушка посмотрела на перстень с изумрудом, надетым на правую руку, и погладила прозрачный зеленый камень, стирая с него черную кровь. Изумруд ярко вспыхнул тонкими гранями в колеблющемся свете факелов.

– Подарок господина Мариша мне очень помог. Реакция у меня сегодня была просто молниеносной. И чувство опасности обострено до предела. Пойдем, Егор, я сегодня впервые буду спать крепко и без кошмаров. Я слишком устала и это прекрасно.

Девушка глубоко вздохнула и не торопясь направилась к выходу. На ступенях она обернулась и окинула взглядом помещение. Посреди большого подвала догорал огонь на импровизированном алтаре. Егор задержался на пару минут рядом с ним, разглядывая жертву. Похоже, это была крупная черная собака. Вокруг алтаря лежали лохматые туши, залитые кровью. Кровь была везде – на полу, на стенах, на кирпичных сводах потолка. Охотники ходили между тушами и срезали пряди волос с загривков чудовищ. Екатерина некоторых охотников видела впервые. Видимо, Магистр обратился за помощью к другим филиалам Братства – все-таки это была очень ответственная операция. К ней подошла госпожа Миргородская:

– Вы были великолепны. Невольно вспомнила вашего наставника – он отлично обучил вас. А я допустила ужасную промашку – упустила одну особь. Никогда себе этого не прощу.

Елена Михайловна страшно расстроилась. На ее репутации опытного охотника появилось жирное пятно. Естественно, что она переживала и была раздосадована.

Можно было возвращаться домой. Екатерина решила, что переночует в городской квартире. Впервые со дня гибели Генриха. Екатерина поняла, что сегодня она изменилась безвозвратно. Она стала бесчувственной ко всему, безразличной и одновременно беспощадно жестокой к ведьмам. И больше она не хотела умереть – она хотела мстить.

Егор поднялся по полуразрушенной лестнице и подошел к девушке. Она взяла его под руку:

– Я останусь в городе, подвезешь меня до квартиры?

– Да, само собой, но сначала надо бы привести себя в порядок.

– И так сойдет. Ужасно хочу спать. Ночью никто не заметит, что я вся в крови. Оставайся у меня, в квартире есть свободная комната.

– Нет, это недопустимо и может вас скомпрометировать.

– Поверь, меня это совершенно не волнует. Но, возможно, ты прав. Не стоит давать пищу для пустых сплетен, – она протянула ему ключи. – Это от квартиры Генриха… Генриха Александровича. Он отдал их мне за несколько дней до гибели. Переночуй там, до поместья ехать далеко, а ты тоже устал.

– Вы очень добры, благодарю вас, но я лучше вернусь в имение. Утром я могу понадобиться Александру Львовичу.

– Хорошо, как знаешь, – кивнула девушка. – Тебе виднее. За меня больше не беспокойся. Со мной теперь все будет хорошо.

– Не сомневаюсь. Вы снова начали жить. Пусть вы живете ненавистью, но живете. А потом кто знает? Все может наладиться со временем… Рад за вас, и теперь я спокоен.

– Да, жизнь продолжается, и я поняла, что многие во мне нуждаются. Больше дурные мысли меня посещать не будут, – она недобро усмехнулась. – И Полина пока еще жива, а это придает мне силы.