Леди из Ларги-дон - Галина Осень

– Согласна, – вступила Глория. – Объявление дам во все газеты и на рынке объявлю по магофону для тех, кто не читает газет. А здесь в войсках есть пушки, огнестрельное оружие? – вдруг поинтересовалась она.

– Огнестрельное? – удивлённо вскинул брови командор. – Лори, ты меня поражаешь! Где ты набралась таких слов и таких знаний? У нас в королевстве огнестрельного, как ты называешь, оружия нет. Но я слышал, что за Великой Пустыней есть земли, где нет магии и у них есть похожее оружие.

Глория прикусила язык. Она опять упустила из вида, что в магическом мире вместо оружия используют магию и артефакты, которые успешно заменяют снаряды, взрывы, пули, отравляющий газ… Но, вообще-то, ей уже надоело скрываться и удерживало её от признания, что она не Глория только любовь к тётушке. Донна Элена не перенесёт такого известия.

Лариса внимательно посмотрела на сидящих рядом мужчин. Оба они были её ближайшими помощниками и верными друзьями. А Карло её любил и это не выдумка. Но, если она сейчас сознается им? Собственно, она уже не раз пыталась это сделать, но каждый раз какой-нибудь случай мешал её признаниям. Значит, пора?

Мужчина выжидающе смотрели на Лори. И Карло, и мэтру было интересно услышать её ответ. Причём, мэтр как-то лукаво улыбался, как будто подозревал нечто необычное. И Лара решилась: сколько можно уже! Ну, не одобрят, так не одобрят. А всё же честно признаться – лучше всего. По крайней мере не будет никаких недомолвок и всё станет абсолютно ясно. И с любовью в том числе. Лара обернулась на дверь, чтобы проверить плотно ли та закрыта, прислушалась к разговору тётушки и Марты где-то в глубине дома и решительно повернулась к мужчинам, ожидающим её ответа.

– Я, – голос неожиданно пропал и из горла вырвался лишь приглушённый сип, но Лара справилась с заминкой. – Я не Глория де Монтеро. Глория погибла во время ритуала в восемнадцать лет. В её тело вселилась моя душа. Душа Ларисы Монтеровой из мира Земля. В своём мире я тоже погибла. Но ваши боги посчитали, что я ещё не всё выполнила в своей жизни и дали мне шанс на новую жизнь, но уже в вашем мире и в теле совсем молодой девушки.

В комнате установилась тишина, прерываемая лишь неровным дыханием Лары и мэтра. Командор же, казалось, совсем не дышал. Уже с первой фразы он стоял на ногах, настороженный, собранный, но пока не враждебный. Мэтр просто удивлённо раскрыл глаза и поднёс руку ко рту, как бы прикрывая невольный вскрик.

– И сколько же вам лет, леди? – сурово поинтересовался командор, отбросив привычное «Лори» и «любимая».

– Когда я попала в тело Глории, мне было тридцать пять лет, сейчас уже сорок. А вам, командор? – с вызовом спросила Лариса.

– Мне восемьдесят пять лет, леди. Я боевой маг, – Карло сделал небольшую паузу. – Я не сталкивался с иномирцами, но я слышал от стихийников о подобных случаях. Однако, те иномиряне перемещались к нам в своём теле.

– Их убили? Сожгли? – задала Лара свой самый животрепещущий вопрос.

– Пресветлая сохрани! Что за чушь вы несёте?! Они спокойно живут и служат, например, в Магребе. Правда, ни одного иномирца не было до сих пор в нашем королевстве. Или мне об этом неизвестно.

«Нет, чтобы и мне в этот Магреб попасть», – мелькнула мысль у Ларисы. Она видела, как озадачены мужчины и как быстро пытаются они осмыслить новую информацию. И хотя особой угрозы не чувствовала, всё же опасалась за свою судьбу, которая сейчас полностью зависела от этих двоих. «Ну, вот, любовь, кажется, и закончилась» – сделала для себя вывод Лариса, наблюдая за поведением командора.

А командор пристально, изучающе и оценивающе рассматривал её. Первым молчание прервал мэтр.

– Дорогая, а как вас теперь называть?

– По-прежнему, Глория, уважаемый мэтр. Я привыкла за пять лет к имени девочки и, кажется, полностью вжилась в ваш мир. Тем более, что ваша богиня обещала мне поддержку. Она два раза являлась мне. Один раз сразу после вселения в тело Глории после смертельного ритуала. Тогда она объяснила причину моего попадания сюда. А второй раз это было при вас, когда она поставила мне татуировку главы рода. Только поэтому я не побоялась сейчас открыть вам правду о своём происхождении. Самой надоело скрываться, и кроме того посчитала неправильным скрыть правду от командора. Простите, Карло, что не призналась раньше. Честно говоря, было просто страшно, хотя я пыталась несколько раз, но не было случая, – Лариса замолчала и стала ждать ответа, внутренне уже готовая к тому, что придётся расстаться с командором и остаться с ним в лучшем случае друзьями.

– Так вот, что я хочу вам сказать, дорогая Глория, – продолжил более уверенно мэтр. – Все ваши подписи под документами – подлинны. Иначе, магия мира не приняла бы их, и вы не смогли бы подписать ни один документ. Но вы их подписали: и принятие наследства, и вхождение новой земли во владения рода, и договор с королевским казначейством об экспедиции. А, значит, дорогая, вы и есть – Глория де Монтеро. И хочу вам посоветовать оставаться ею и далее. Совершенно незачем уведомлять праздную публику о ваших личных и семейных секретах.

– Спасибо, мэтр, – с облегчением выдохнула Лара. – Я надеялась на ваше понимание и вашу поддержку.

– Могу заверить, что для иномирянки, не так давно попавшей в чужой мир, вы держитесь очень хорошо, – мэтр неожиданно подмигнул Глории и улыбнулся. – А я давно-о-о подозревал, что с вами что-то не так, дорогая. Ну, не может девочка ваших лет рассуждать так здраво и действовать так мудро, разбираться в налогах и не бояться самого казначея. Так не бывает.

– Понятно, – откликнулась Лара. – А я всё время контролировала себя, чтобы соответствовать возрасту девушки. Не получилось, значит.

– Ну, почему, – вступил в разговор командор, – получилось и очень неплохо. Но для посторонних. Однако, те, кто постоянно находится рядом с вами, я думаю, давно заметили все несоответствия в вашем поведении. Например, тётушка или Магдалена, поверенный и я. А также дон Роберто и, наверняка Ортега.

Карло перечислял её близких людей, и Лариса с тревогой начала понимать, что они действительно могли заметить, как изменилась Глория, которую они знали с детства. «Что теперь делать и что теперь будет? Признаваться ли и им тоже?» – встал перед ней неизбежный вопрос после такого внезапного признания. «Поздно спохватилась», – отругала она саму себя, но, что уж теперь…

– Как бы там ни было, но Глория де Монтеро – это вы, дорогая. И оставайтесь ею теперь уже навсегда. И, да, мне кажется, что никому не стоит говорить об этом факте. Насколько я знаю, ни один иномирянин не смог вернуться в свой мир, а вы, тем более, присутствуете здесь только иномирной душой, а тело принадлежит этому миру. Подозреваю, что вернуться в свой мир вы не сможете и вовсе.

– Да я и не хотела, – пробормотала Лариса. – Просто за жизнь опасалась, поэтому молчала. Я бы вам ещё тогда в восемнадцать лет призналась, но боялась.

– Верю, дорогая, – улыбнулся мэтр и ободряюще похлопал её по руке. – Но я, пожалуй, спущусь к Эли и мы обговорим торжественный обед по случаю вашего нового наследства и подсчитаем гостей. А вы поговорите друг с другом. Вам есть что обсудить, только не ошибитесь, дети мои, – и мэтр вышел из комнаты.