Мама, я демона люблю! - Даха Тараторина

— Это кто кого ещё заманил! Вперёд, фамильяр! Неси меня по лесной чаще! — заулюлюкала я.

Ошалевший от такой наглости демон попытался материализовать крылья, чтобы скинуть воительницу, но та вцепилась клещом и скидываться не желала.

— Неси-неси, — подбодрила я. — Ты меня на эту прогулку вытащил, так что тебе меня и доставлять до места.

Кожаная куртка скользила. Приходилось постоянно слегка подпрыгивать, чтобы окончательно не съехать вниз. Один резкий разворот — и глотать мне содержимое во-о-о-он той канавки. Но демон, вопреки ожиданиями, завёл руки за спину, придержал наездницу под ягодицы и заявил:

— Ну тогда потом не жалуйся.

Нет, я знала, что демоны куда выносливее людей. Читала в папиной книжке, как и о многом другом, о чём не полагается знать юным девушкам (как вызывать исчадий Подземья! А вы о чём подумали?). Но эта пробежка превзошла все ожидания. У демона будто выросла дополнительная пара крыльев. Он перескакивал через валежник, ловко отталкивался от одного ствола дерева, чтобы допрыгнуть до другого, мчался через высокие, по пояс, заросли так быстро, что сорвавшиеся с веток капли не успевали осесть.

Вскоре пришлось ухватить фамильяра за витые рога, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию.

— А-а-а-а! Всё! Сдаюсь-сдаюсь! Стой! Я сейчас у-у-у-упаду!

Он замер на месте, словно и не было бешеной гонки. Тяжело перевёл дух, старательно пряча одышку, и констатировал:

— Лошадь понесла, — а потом рухнул прямо в мокрую траву вместе со мной, раскинул руки, прижимая к земле, и добавил: — Лошадь сдохла.

— Ай! Тут же мокро! Выпусти! Фу, противно!

— Я противен тебе, кири?

Он развернулся, продолжая прижимать меня к земле, поймал за запястья и развёл руки в стороны, наклонился к самому лицу. Вроде и шутил, а всё равно в фиолетовых, как листья дерева мёртвых, глазах мелькнуло что-то ещё. Испуг?

Я оплела его бёдра ногами, попутно отметив, что шутку стоит закончить побыстрее, пока она не зашла слишком далеко; приподняла голову, чтобы коснуться щекой его рта, и прошептала:

— Попался…

Ведьма я или как? Левитация — штука сложная и доступная только самым опытным и сильным ворожеям. Но один мощный рывок под силу сделать даже мне. На мгновение мы поднялись в воздух, перевернулись и… сверху оказалась уже я.

— Попался, — признал демон. — Браво.

Я приложила руку к груди и склонила голову, принимая похвалу. Со вздохом заметила:

— Одно плохо.

— Что же?

— Я, конечно, очень талантлива, сильна…

— Привлекательна, — вставил демон.

— Ага, и это тоже. Обаятельна, находчива… Ну что ты молчишь? Добавил бы ещё пару комплиментов!

— Красноречива и скромна? — предположил Рок.

— Да, именно. Но, в общем… Мне пока не вся магия даётся. Это я к тому, что высушить одежду не получится.

Он коварно ухмыльнулся. Плохая, плохая это была ухмылка. Не предвещавшая совершенно ничего хорошего.

— Не беспокойся, кири. У меня есть одна идейка на этот счёт. Но тебе придётся немного пошалить.

Ой, не нравится мне этот его многозначительный взгляд…

— Это ведь не закончится плохо? — обеспокоилась я.

— Очень надеюсь, что закончится, — хмыкнул демон, без труда освобождаясь от захвата и поднимая меня в земли.

Мы отошли совсем чуть-чуть. Спрятались меж деревьев, как дикие звери, не желающие встретиться со случайным путником. Рок наломал сырых веток и небрежно сложил в подобие кострища. Подмигнул:

— Шабаш, кири.

А у меня аж дыхание перехватило:

— Это неудачная шутка?

Демон заботливо поправил некрасиво лежащую веточку и уложил ещё более криво:

— Почему же неудачная?

О да, двух мнений быть не может: он пытается подбить меня на очередное безрассудство. Я достаточно насмотрелась неприличных картинок… То есть, начиталась осуждающих текстов. И прекрасно знала, что шабаши — удел ведьм развратных и бесстыдных. Правда, описания сопутствующих оргий были столь яркими и подробными, что невольно закрадывались сомнения в благочестии наблюдателя, записывающего детали. Или попросту поддавшегося больной фантазии и выдумавшего их.

— Потому что это всё сказки. Легенды, вымысел. Ну не могут взрослые серьёзные женщины заниматься…

— Чем же? — он откровенно издевался: уселся у дерева, оперся на него спиной и разглядывал меня снизу-вверх. Ну как негодовать в таком положении?! — К тому же, где ты набралась подобной ерунды? Ведьмы — взрослые и серьёзные женщины? Я тебя умоляю! Ведьмы — самые сумасшедшие, безбашенные и профессионально совершающие глупости существа! Тебе ли не знать?

— Это было оскорбительно, — я попыталась топнуть ногой, но та тут же увязла в густой траве, обнимающей щиколотки так мягко, словно ходить по этому лесу в туфлях было кощунством. Хорошо, что я сняла их ещё раньше.

— Сказала женщина, заключившая сделку с демоном даже не дочитав договор, — поддакнул Рок.

— Просто я эмоциональная…

— Просто ты ведьма по натуре, — поддакнул он.

— Но это же… Это…

— Что?

Я не нашлась. И правда, что здесь такого? Лес — прекрасен. Сквозь пушистые ветки прощально помахивали лучи заходящего солнца, луна висела чуть ниже, уже почти незаметная за деревьями; ветер шуршал в листьях, успокаивая, навевая дремоту; подготовленное кострище почти подрагивало от нетерпения: одна искра — и взовьётся пламя до небес, согреет в зябкой вечерней прохладе, прикоснётся горячими языками к обнажённой коже…

Я редко где чувствовала себя в безопасности. Слишком часто приходилось отстаивать право ходить по улицам, говорить с соседями, дышать одним воздухом с другими, правильными девушками. С девушками, которым просто повезло чуть больше, чем мне.

А этот воздух — он был для меня. Весь: с терпким ароматом листвы, с едва уловимым, неслышным звоном силы в корнях деревьев, с упругим вздохом земли, принимающей мои шаги.

— Это же глупость, — я безнадёжно опустилась на землю рядом с демоном, положила голову ему на плечо в попытке спрятать лицо: заинтересованное.

— А что плохого в глупостях?

Их последствия. И одно из них сидит сейчас рядом и недоумевает, почему это я не хочу скидывать платье и, улюлюкая, скакать в свете костра. Хотя одежда, надо признать, всё-таки напрочь промокла, и скинуть её было бы вполне разумным решением. Ведь правда?

— Зачем это тебе нужно? — продолжала я упрямиться. — Неужели повидал мало женских ягодиц на своём веку?

Демон скосил взгляд, но, как только я, недовольная затянувшейся паузой, дёрнулась, сразу же отвернулся: