Испытание мечтой, или Подруги поневоле - Ирина Ваганова

Всеволод Мартынович приложил палец к губам и выразительно кивнул на лишнего свидетеля разговора. Затем опёрся ладонями на стол и с преувеличенным вниманием поинтересовался:

— Что тут у вас, Харитон Харитонович?

Мне пришлось ещё минут десять переминаться с ноги на ногу, ожидая, когда же эти двое отвлекутся от моей тетради. Наконец, они с гордым видом обменялись рукопожатием и весьма довольные результатом посмотрели на меня.

— Поздравляю, леди, — улыбнулся Харитон Харитонович, — вы способная студентка. Буду ходатайствовать об оставлении вас на второй курс! Только не вздумайте экспериментировать в одиночку! Займёмся вашим заклинанием на полигоне не раньше чем через год!

Я испугалась, что тетрадки больше не увижу. Целый год ждать, когда у меня в руках могла оказаться такая замечательная заготовка для возвращения домой?! Мой растерянный вид повеселил профессоров.

— Не переживайте, леди Елена, — басил ректор, — наказывать вас никто не собирается.

— Спасибо, — пискнула я, соображая, как бы всё-таки выпросить тетрадь. К счастью, Харитон Харитонович ушёл без неё, поэтому я набралась смелости и обратилась к ректору: — Вы позволите показать результат великому князю Александру?

Всеволод Мартынович пробежался пальцами по начертанным на листе символам и кивнул, закрывая тетрадь и протягивая её мне: — Хорошо. Вы заслужили это. Хотя, признаться, я сам хотел.

— Благодарю за помощь, — я прижала тетрадь к груди. — Скажу Его Высочеству, что основную работу проделали вы с Харитоном Харитоновичем.

— Нет-нет! — ректор показал мне раскрытые ладони, отказываясь от такой чести. — Идея ваша, и оригинальные ходы придуманы вами. Мы лишь добавили стандартную защиту и подстраховку. Надеюсь, всё сработает. — Он опустился в кресло, показывая, что разговор закончен, и, когда я присела в реверансе, прощаясь, добавил: — Великого князя посетила гениальная мысль телепортироваться в зачарованный замок. Уверен, что у него всё получится.

Я выскочила из кабинета и только в приёмной издала победный клич:

— Йес! Мы сделали это!

Прекрасно понимала, что, не прикройся я именем Алекса, тетрадь не выпросила бы.

Девочки ждали меня около ректората.

— Цела! — воскликнула Прилучная, словно меня должны были распилить на кусочки и пустить на все четыре стороны.

— Что с заклятьем? — Домна потянулась за тетрадью.

— Доработали общими усилиями, обещали через год устроить испытания, — ответила я весело.

Наша заучка так и шла, уткнувшись в записи, только хмыкала и порой издавала восторженные междометия. Чтобы леди Давыдова не навернулась на лестнице, её поддерживали Мотя и Сима, в меня же вцепились с двух сторон Алина и Фрося и так и вели до самой общаги как под конвоем. Пришлось в лицах пересказывать весь разговор с профессорами.

— Ну, Ленка, — восторгалась Прилучная, — тебе теперь открыта дорога в науку!

Я лишь покачала головой в ответ, будто не знает, что меня здешняя наука ни капли не волнует. Если что-то меня и тревожило сейчас, так это почему Алекс не ответил на звонок. Я пыталась из приёмной поговорить с ним, но зеркальце по-прежнему показывало лишь полосатый шум.

В общежитии подруги разбежались по своим закуткам переодеваться к ужину, только Домна осталась со мной, продолжая анализировать готовое заклятье. Я с удовольствием избавилась от надоевшего сарафана, влезла в комбинезон и футболку и подсела к подруге.

— Что скажешь?

— Всё готово, хоть сейчас перемещайся, — ответила она с некоторым разочарованием — ей хотелось самой довести алгоритм до нужной кондиции.

— Не всё, — постаралась успокоить я Доминошку, — мне нужно покидать пределы этого мира, придётся доработать.

Домна взглянула на меня с удивлением:

— Хочешь в другой мир? — Когда я кивнула, она с пониманием покачала головой: — Я бы тоже с удовольствием путешествовала по мирам. Только это заклятье завершено, его уже не изменить.

— Как? Почему? — Это был удар.

— Они присвоили фразу. Видишь?

В самом конце отдельной строкой стояло многословное предложение, подчёркнутое волнистой линией, завершающееся словосочетанием «пункт назначения».

— Разве нельзя вместо пункта назначения назвать Большой мир?

Домна отрицательно покачала головой:

— Придётся всё делать заново. Не огорчайся, я тебе помогу.

Я начала благодарить подругу за поддержку, но услышала щелчки и бросилась к шкафу, где висел сарафан с забытой в кармане пудреницей. На экране я увидела только траву — заячью капусту — и ползущую по стебельку божью коровку.

— Саша! — крикнула я. Кто ещё мог звонить мне из леса?

— Леди Елена, — хрипло отозвался Алекс, — мне нужна ваша помощь.

— Где вы? — вскочила я, готовая нестись куда угодно с немыслимой скоростью.

— У Чёрного замка.

Снова появились помехи, попытки перезвонить ни к чему не привели.

— Что делать? — повернулась я к Домне, с трудом сдерживая всхипывания, — придай мне скорости, Доминошка, умоляю!

Дороги к замку я не знала, только общее направление, но в ту секунду мне казалось, что главное бежать, а ноги сами выведут.

— Зачем тебе моя подделка? — искренне удивилась подруга. — У тебя есть полноценное заклинание.

Она указала на подчёркнутую волной строку, я возликовала:

— Точно! Спасибо!

— Выйди на крыльцо, — посоветовала Домна, — будет не так болезненно.

Я рванула прочь из общежития. Какая разница болезненно или не болезненно, лишь бы поскорее! Всё-таки хватило благоразумия послушать умную подругу. На лестнице растолкала возвращавшихся из душа подруг и чуть не опрокинула Алину. Та что-то кричала мне вслед, я даже не притормозила, пронеслась через комнату свиданий, до смерти напугав чью-то толстую мамашу, в дверях сшиблась с Клавдией Семёновной, не извинившись, выскочила на площадь и только тут, перейдя на шаг, раскрыла тетрадь. Нужно было сообразить, как назначить место, куда я должна телепортироваться. Принц говорил о Чёрном замке. Судя по картинке, которую я успела разглядеть, он не внутри, но насколько далеко? Решила сказать «дорога к Чёрному замку». На месте разберусь. Так и зачитала заклинание на ходу, так по инерции и топала по плитам, вздыбленным упрямо пробивавшейся между ними травой уже в пяти километрах от школы. Времени на удивление и восторги не было. Огляделась, крикнула:

— Са-а-а-ша-а-а!

Справа от меня тянулась высоченная стена из тёмных камней, не имевшая ни окон, ни бойниц, слева шелестел листвой нехоженый лес, мои крики тонули в нём, как в обитой ватином и бархатом комнате. Я вглядывалась в узкие просветы между стволами вековых осин в надежде заметить полянку, откуда Алекс разговаривал со мной.