Отборные женихи - Ева Финова

— Что, со своего участка не видать? — проворчала Саяна вслед молодящейся старушке, не надеясь даже, что та ее услышит.

И ведь услышала и серьезно кивнула со словами:

— Оттуда обзор хуже. А тут самый раз.

— Да уж. Скажи, Алан, а долго еще будет происходить сие… — и вдова запнулась, проглатывая окончание предложения и обидное слово заодно. Ибо видно было, что мужчина старался.

— К обеду управлюсь, — серьезно ответил он. На что соседка не удержалась от возгласа. — Экий рукастый тебе достался, Сайка!

— Саяна, — поправила ее хозяйка, да только прорицательница пошла на второй заход своего пешеходного круга, для чего перешла через дорогу, потому и не услышала вовсе. Зато услышал Дрейг, перестав работать. Ибо стуки прекратились.

Неожиданно мужчина подошел к краю крыши и ловко спустился вниз, схватившись руками за деревянный брус, затем и вовсе спрыгнул на землю, чудом не угодив босыми ногами в острую черепицу.

— Ой! — вскрикнула старшая Дорин, кинувшись к ногам любовника. — Ты не поранился?

Однако тот поймал ее в объятия, выгибая спину приглядывающейся к его ступням женщины и тут же поцеловал в губы.

С другой стороны улицы донеслось сразу несколько вздохов. А горе-работник лишь притиснул вдову ближе, кладя руку на ее затылок да углубляя поцелуй.

— Доброе утро, — насилу оторвавшись, Дрейг произнес настолько нежно, насколько только мог его грудной бас, и лучисто улыбнулся, заставляя вдову забыть обо всем на свете, в том числе упрек за прилюдный поцелуй.

— Д-доброе, — пролепетала она отстраняясь.

— Я за черепицей, одна нога здесь, другая там. — И уже убегая, Алан тут же остановился и спросил, полуобернувшись: — Ты что-то хотела?

— Шляпу надень да рубашку накинь!.. — нашлась Саяна, прижимая пальцы к пылающим губам, растянувшимся в мечтательную улыбку. Дрейг же лишь усмехнулся, кивнул и исчез за углом дома.

— Ну дела… — услышала она тут же у себя за спиной.

— А… это ты Айк, Рияны сегодня еще не было, — не оглядываясь, ответила хозяйка приюта, узнав коллегу дочки по голосу.

— Ну тогда я пошел. Вы только не забудьте послать ее в контору, ладно? Там у нас целое пастбище, полное ослов, ее дожидающихся.

— Что-что? — уточнила женщина, удивленно оборачиваясь. Однако Морана и след простыл, точнее тот уже скрылся за высоченной оградой зажиточного соседа, продолжая надменно шествовать по тротуару.

Вернувшись с мешком и подвязанной к нему веревкой, Дрейг действительно натянул шляпу, однако плечи его так и остались непокрытыми. И потому, заметив вопросительный взгляд хозяйки приюта, как бы извиняясь, проронил:

— Боюсь снова испачкать или, того хуже, порвать вещи твоего покойного мужа.

Нечаянно напомнив ночной разговор «по душам», Дрейг никак не ожидал увидеть в глазах Саяны слезы. Спустив мешок на землю, он сутуло подошел к отвернувшейся тут же вдове. И стал неумело извиняться, коря себя за бестактность:

— Прости, не знал… Я же, наоборот, глупый, только и рад, что твоя рука и сердце свободны… Ой… Точнее…

— Да позови ты ее уже замуж! — крикнула с другой стороны улицы Мулья, занявшая выжидательную позицию на лавочке у чужого дома. Следом раздались хлопки раскрываемых дверей и окон.

— Да! — проорала визгливым голосом еще одна соседка, соглашаясь с прорицательницей, а затем уже за ней нестройными рядами голосующих обозначилась целая дюжина так или иначе наблюдающих за развитием событий в детском приюте.

Серьезно кивнув, Алан развернул Саяну к себе, вызывая смущенный возглас хозяйки:

— Ой, да бросьте вы все!..

— Нет, я действительно готов. Нет. Я хочу…

И встав на одно колено, инициируя скрипучий звук рвущейся ткани, охотник взял руки вдовы и прижал их к своим теплым губам, продолжая начатое предложение:

— …попросить твоей руки. Выходи за меня, Саяна Дорин!

И прежде чем хозяйка приюта успела хоть что-то ответить, с той стороны улицы пронеслось разными голосами:

— Она согласна! Да соглашайся уже!

А какой-то мужик и вовсе крикнул возмутительное:

— Возьми ее прям тут!

И судя по звукам, получил тут же смачный шлепок по шее, сопровождаемый женским ворчанием: — Я те дам… извращуга старый!

Саяна между тем залилась краской стыда и не спешила с ответом. Однако рук не отнимала, что, безусловно, не могло не радовать охотника, с благоговением ждущего своей участи.

«Жаль только, что не смог дотерпеть до вечера и прикупить кольцо в лавке», — подумал он с сожалением.

И, прочитав, похоже, мысли Алана, старшая Дорин все-таки высвободила свои ладони, правда, чтобы снять с себя цепочку с кольцом вместо кулона, и, расстегнув замок, выудила его — полудрагоценное изделие с маленьким, прозрачным, словно слеза, камешком — на ладонь.

Приняв из рук возлюбленной колечко, Дрейг за какое-то лишь мгновение успел сменить угрюмую мину на счастливое выражение лица с белозубой, широкой, душевной улыбкой, заставившей кумушек, вышедших из своих домов на тротуар, как по команде охнуть и прислонить ладонь к щеке.

Безымянный палец Саяны, однако, за последние годы слегка исхудал, потому надетое Аланом непослушное кольцо тут же слетело, падая обратно на ладонь охотнику. Однако он не сдавался.

— Я сейчас, — пробурчал Дрейг, забирая с собой вредное изделие, и скрылся за углом дома, оставляя недоумевать не только хозяйку, но и бдящих через дорогу и из кустов своих участков, а кто по-прежнему из окон.

Скучковавшись, соседки же начали сыпать предположениями.

— Не судьба? — спросила одна.

— По ходу, — покивала ей другая.

— А может, прокляли нашу Сайку-то?

— Саяну, — тихонечко проронила хозяйка приюта, недовольствуя, и тут же с досады развернулась и прошла обратно в дом, чтобы уже в дверях услышать крик одной сердобольной: — Ты бы это, к бабке бы своей сходила, проверилась от сглаза-то?!

И все же войдя в дом, вдова наткнулась на Гафу, спешащую обратно на кухню от окна в гостиной.

«И эта туда же?» — с досадой подумала хозяйка, усаживаясь за стол подле послушно уплетающего кашу Махти.

— И чего это с детьми?

— А… это? — спросила Гафа, кивая в сторону буфета. — Вон постоялец твой сдобы напек с утра, вот я и в воспитательных целях…

— Я все! — воскликнула обычно молчаливая Дайна. На что служанка погладила ту по голове со словами: — Умничка, держи свою плюшку.

— Ура-а-а! — прокричала та, слезая со стула и перехватывая булочку, к которой уже успел протянуть свои ловкие ручонки озорник Махти, и тут же убежала в гостиную к любимым раскраскам.

— Саяна… — В дверях кухни со стороны двора показался Дрейг, проронив следом смущенно: — Мы могли бы продолжить наш разговор?