Чужой мир - Ксения Власова

Как бы там ни было, но, возвращаясь на туристическую базу, я никак не мог принять окончательного решения. Принципы требовали, чтобы я и дальше вертелся рядом с Майей (помощь в игре никак не могла сравниться с тем, что она сделала для меня во время скандала), но интуиция твердила: пора бы мне уносить ноги от землянки, и чем дальше, тем лучше.

В конце концов, в битве победил голос совести: опасно было бы бросать Майю без присмотра. Она нуждалась в подсказках и поддержке, и это – то немногое, что я обязан был ей дать.

Если бы не постоянно возвращающееся воспоминание о том, как приятно прижимать к себе ее хрупкое тело, как нежно ее руки обхватывают шею, когда ты несешь ее… Если бы не это, я бы почти поверил, что настойчивое желание быть рядом продиктовано чувством долга и благодарности. А так, я чувствовал себя эгоистической тварью, покусившейся на что-то, слишком прекрасное для него.

Эта ассоциация никак не шла из головы и изрядно отравляла мне жизнь.

– Ты влюбилась!

– Что-о-о?!

Безапелляционное утверждение Лиди вернуло меня с небес на землю: я перестала витать в облаках и впервые за сегодняшний вечер вполне осознанно уставилась в экран нетбука. Надеюсь, что гневно уставилась.

– Майя, я тебя знаю с детства. Последний раз такой отсутствующий взгляд у тебя был лет десять назад, когда ты влюбилась в того придурка, начинающего поэта. Как там его звали? Майкл?

– Михаэль, – мрачно поправила я. – И то, что он не ответил мне взаимностью, не делает его придурком.

– Конечно, нет. А вот то, что он год скрывал от тебя новость о своей женитьбе – вот это делает.

С этим сложно было спорить, поэтому я насупилась и попыталась увести разговор в сторону:

– Я просто устала. Интервью, автограф-сессии, съемочная площадка, куда я хожу каждый день, как на работу. Еще и Ито! Если бы не настойчивость Алекса, то в жизни бы не пошла с этим напыщенным лисом на прием. Уверена, завтра вся сеть будет завалена нашими совместными фотографиями.

– И что в этом плохого?

– Люди считают нас парой! Они уже провокационно намекают на это. Один ведущий поинтересовался вчера, правда ли, будто мы…

– Разве это так уж ужасно? – снова спросила Лиди, и мне не понравились ни мурлыкающие нотки в ее голосе, ни хитрый прищур карих глаз.

Я хотела было возмутиться, но не стала. Действительно, какая разница, что думают цинфийцы?

– Возможно, ты просто не хочешь, чтобы тот актер подумал, будто у тебя есть парень, а?

– Глупости! – фыркнула я, избегая смотреть на экран. Лиди расчесывала свои длинные каштановые волосы и делала вид, что вовсе не подкалывает меня. – Какое мне до него дело? Ну, то есть… Он хороший человек и талантливый актер, но… В общем…

– Что-то ты стала подозрительно много мямлить, подруга. – Лиди, зажав шпильки в зубах, отчего ее речь звучала невнятно, пригладила макушку, лишив ее привычных «петухов» – ее волосы никогда не были послушными. – С того самого корпоратива. А ведь прошло уже почти две недели…

– Вовсе не мямлю. – Краска бросилась в лицо. – Просто больше нечего добавить.

– Точно?

– Абсолютно! К тому же, я тут ненадолго. Как только Алекс решит свои дела, я вернусь обратно.

– Было бы куда возвращаться… – мрачно пробормотала Лиди.

– О чем ты? – насторожилась я.

– Ты за новостями следишь?

Я смущенно закусила губу. Несколько последних дней выдались настолько насыщенными, что я успевала лишь отправлять отчеты Алексу и быстренько созваниваться с Лиди. О своей привычке чтения новостей на ночь пришлось на некоторое время забыть. Возможно, я просто увлеклась новой жизнью на Цинфе?

Эта мысль показалась предательской, и я поморщилась.

– Прости, я немного выпала из реальности. Что ты имеешь в виду?

– На Эрии сейчас неспокойно. – Лиди нервно обернулась, будто опасаясь, что нас подслушивают, и я поторопилась ее успокоить.

– Этот канал связи безопасен. Его практически невозможно поймать. Об этом позаботился лично Алекс, а ты знаешь, какой он перестраховщик.

– Знаю. – Лиди немного расслабилась. – В общем, в последнее время обстановка накалилась…

– Разве она была спокойной последние годы?

– Конечно, нет, но теперь я не выхожу по вечерам на улицу. Какие-то спонтанные митинги, набеги на участки правоохранительных органов, мародерства в эрийских кварталах – все это заставляет правительство ужесточать меры безопасности. Начались рейды.

– Рейды?

– Да, тех, кого поймали на улице после девяти вечера, без разговоров ссылают на разработку новых залежей полезных ископаемых. Ну, знаешь, тех рудников, что на Севере.

– Я поняла. А что оппозиция, почему она молчит?

«Почему молчит Алекс? Почему он ничего не предпринимает?!» – хотелось крикнуть мне.

Лиди неуклюже завозила по столу рукой, указательным пальцем выводя непонятные узоры. Вид у нее стал отстраненный.

– Возможно… Возможно, именно оппозиция и спровоцировала эти беспорядки?

Я настолько растерялась, что не сразу выдавила:

– Зачем?

Лиди по-прежнему не отрывала глаз от стола.

– Не знаю, но что-то происходит. Что-то, способное навсегда изменить нашу жизнь, только неизвестно, в какую сторону: худшую или лучшую.

Повисла пауза. Мы обе долго собирались с мыслями.

– Мне показалось, что вчера я видела на улице Макса, – тихо призналась Лиди. – Я позвала его, но он скрылся в толпе.

– Если бы это был он, то не прошел бы мимо! Обязательно бы потом разыскал тебя. Ты обозналась, – утешила я. Думать о том, что Макс избегает Лиди, было неприятно, и я понимала, сколько боли причиняют подобные догадки подруге.

– Да, наверное…

– Так и есть. Не сомневайся в этом.

Лиди через силу улыбнулась и предпочла вернуть беседе шутливый тон:

– Так вот, насчет того актера…

– Не начинай!

Мы еще недолго попрепирались, но настроение было безвозвратно испорчено, поэтому разговор достаточно быстро исчерпал себя. Нажав на отбой, я задумчиво постучала по крышке нетбука, а затем забегала пальцами по клавиатуре.

«Что происходит?»

Как и всегда, Алекс ответил моментально. Я начинала подозревать, что он вообще не расстается с наладонником. Даже во сне.

Особенно во сне.

«О чем ты?»

«Не прикидывайся. Ты понял».

«Кто-то впервые за неделю ознакомился с новостями?»

«Алекс! Что, черт возьми, происходит?!»