Чужой мир - Ксения Власова

Съемки шли полным ходом. Вся группа работала настолько слаженно и самозабвенно (зачастую в буквальном смысле живя на площадке), что мы, отсняв половину картины, семимильными шагами двинулись финалу. Никогда не думала, что фильм можно создать в такие сжатые сроки. Впрочем, мысли о круглосуточных съемках, без всяких перерывов, тоже не приходили мне в голову.

Наблюдая за вымотавшимися актерами, я чувствовала себя владелицей хлопковой плантации в те времена, когда рабство еще было официально узаконено.

– Госпожа Майя Данишевская, прекратите, – поморщился Игибо Майс, когда я решилась озвучить свои сомнения. – Мы всегда так работаем, это обычное явление. Вот на прошлом моем фильме исполнитель главной роли схлопотал инфаркт – сказалось перенапряжение, но мы тогда сильно отставали от графика и вообще не спали. Сейчас же ситуация вполне стандартная, да и Дайсаке Акано здоров, как бык, так что не выдумывайте.

– Но мы работаем без выходных, – предприняла я еще одну попытку достучаться до режиссера.

– Как это? А тот корпоратив, а?

Я удивленно хмыкнула. Нравы цинфийцев по-прежнему казались чужими и непонятными. Например, фанатизм в работе, доходящий до абсурда, – это следствие или причина их образа жизни? Возможно, высокая конкуренция задает такие высокие требования тем, кому посчастливилось устроиться на работу? Или же отсутствие вакансий на рынке связано с тем, что настоящий цинфиец скорее умрет, чем покинет свое рабочее место? Кажется, это какой-то замкнутый круг…

– Госпожа Майя Данишевская, если вы действительно хотите оказаться полезной… – Я навострила уши. – Возможно, вы перепишите одну из финальных сцен? Мне хочется добавить изюминки, оригинальности, избежать предсказуемости.

Я подумала, что ослышалась.

– Вы серьезно? А как же: «штампы – наше все» и…

Игибо Майс замахал руками, отчего шарф съехал на грудь и обнажил худую шею.

– Знаю, говорил и до сих пор так считаю, но…

– Что же заставило вас поменять решение? Вы идете на риск.

Игибо Майс насупился, а затем потер красные от недосыпа глаза и несчастно, словно обиженный ребенок, признался:

– Не знаю… Душа требует.

Он развел руками и впервые за все время нашего знакомства улыбнулся мне открыто, искренне, так, что у меня на короткий миг создалось впечатление, что я действительно знаю этого человека. Знаю Игибо, а не режиссера Игибо Майса.

– Хорошо, – скрывая ликование, согласилась я. Надо же, мне удалось научить его чему-то новому! – Давайте обсудим детали.

Разговор состоялся вчера днем, а сегодня, всего сутки спустя, я уже перечитывала начисто переписанный финал. На завтра уже значились съемки новых сцен, а потому времени на создание шедевра не было, но все же я действительно старалась не оплошать и придумать что-то достойное. Не знаю, получилось или нет, но хотелось бы верить, что столь героический марш-бросок без сна и пищи я совершила не зря.

Мозг, лишенный ночного отдыха (да и дневного тоже) кипел, голова гудела, а мысли путались.

Наверное, видок у меня был не хуже, чем у позвякивающего цепями Кентервильского приведения, потому что Айю мягко, но настойчиво предложила:

– Почему бы вам немного не полежать? Отправьте сценарий на почту режиссеру и актерам, а сами отправляйтесь отдыхать.

– Да, я так и… – Фразу я не закончила.

Раздался щелчок и одновременно с этим все источники искусственного освещения в комнате погасли. Айю в ужасе вскрикнула, я схватилась за нетбук, как за единственную ценность, но долго паниковать не пришлось: почти сразу же все приборы заработали в обычном режиме.

Я с недоумением покосилась на Айю.

– Что это было? – На моей памяти еще ни разу не происходило отключения источников питания.

– Сейчас узнаю, – испуганно пообещала та и метнулась к выходу.

Я задумчиво дотронулась до браслета на правой руке, повертела его, а затем вновь вернулась к нетбуку. Сценарий необходимо было отправить сегодня, с этим нельзя затягивать. Я щелкнула на кнопку: «отправить» и с облегчением откинулась на спинку кресла, но почти тут же нахмурилась и вновь потянулась к экрану. Сообщение не было доставлено.

Я попыталась еще раз и снова тот же результат. Лишь тогда я заметила, что значок «сеть» горит красным светом. Что это значит?

– К сожалению, половина города отключена от связи. – Айю вбежала, сильно запыхавшись, и выглядела при этом, как попавший под ливень щенок, – обреченно, испуганно и несчастно. – Что-то случилось на станции. Подробностей никто не знает. Остальные источники питания работают как прежде, авария коснулась лишь Сети. К сожалению, ни позвонить, ни отправить письмо нельзя.

– Да уж… – только и смогла протянуть я. Ситуация казалась настолько нереальной, что я не сразу смогла сообразить: – Подожди, но сценарий должен быть доставлен сегодня всем актерам, участвующим в завтрашней сцене!

– Понимаю… – подавленно кивнула Айю и неуверенно проговорила: – Можно скинуть файл на съемный носитель и лично сбросить копию на нетбуки нужным людям.

– Отлично! – обрадовалась я. – Тогда сейчас я оденусь и…

– Ни в коем случае!

Я замерла, так и не успев подняться с кресла. Меня озадачило даже не то, что Айю впервые повысила голос, а паника, прозвучавшая в ее голосе.

– Вы остаетесь здесь, – немного спокойнее продолжила Айю. Я успела заметить, как она спрятала в карманах пышной юбки подрагивающие ладони. – Я лично развезу копии всем участникам, а вы… отдохнете. Только, пожалуйста, не покидайте номера отеля. За дверью стоит охрана, так что ничего не должно случиться… – последнее она пробормотала уже на цинфийском.

Я ошеломленно взирала на нее. Не могла понять, ее действительно так сильно напугала сервисная поломка Сети? Согласна, случай экстраординарный, но все случается впервые…

– Хорошо, – покладисто согласилась я. Не хотелось расстраивать Айю. – Как скажешь. Но тебе не обязательно мотаться самой. Попроси кого-нибудь из персонала на ресепшене.