Доверяй, не проверяй - Марья Моревна

— А что с Аленной? — перешла к сути.

— С Аленной… — де Ла Маст задумался. — С Аленной… все непросто. Из фактов, во-первых, тот разговор, в котором она упоминала хранилище артефактов — мол, туда нужно срочно наведаться, иначе произойдет что-то непоправимое. Появлялась она там сама или нет, непонятно. Единственный, кто мог нам об этом сказать, ничего не помнит. Но она пристально за вами наблюдает — это я сразу заметил — хоть ничего и не делает. Во-вторых, я стал свидетелем ее весьма напряженного разговора с Уайетом — она шипела, он кричал. Разобрать, о чем речь, было невозможно, но оба нервничали. Вы, к слову, тоже позже за ним следили. Что-то заметили?

Он вопросительно поглядел на меня, положил подбородок на скрещенные на спинке стула руки, мол, давайте — ваша очередь выступать.

— Следила, — кивнула я. — Сначала за Лазансоном, но он, по всей видимости, не при чем. Вы ведь читали досье, которое собрала Ядвига?

— Да.

Взгляд де Ла Маста внезапно изменился. Стал… не виноватым… нет, более мягким что ли.

— Извините, что заставил вас гоняться за призраком.

Ну, прямо вечер извинений. И почему-то мне все время неловко, когда демон признает, что был неправ. Разве так бывает?

— Призрак, или нет, но у профессора тоже есть свои тайны. О них известно Уайету, а Лазансон, в свою очередь, в курсе скелетов Сиркса. Кажется, здесь все чем-то повязаны, — предположила я и озвучила то, о чем задумалась совсем недавно: — Слушайте, а почему мы вообще обратили внимание конкретно на эту группу? В Ластрее еще много студентов и много профессоров. Были еще какие-то улики, о которых я не знаю?

— Был Булан Валир. Под таким именем в Ластрее никто не учился, да и, собственно, понятно, что оно выдуманное. Был еще характерный признак — родимое пятно на запястье, по которому его узнала Ядвига, но вот при обращении в академию эта информация нам не помогла. Руководство внешним вторжениям всячески противится, помогать не рвется. Они выслали нам пять имен — людей, которые бросили учебу или были отчислены, и, по мнению руководства, могли нам подойти, но эти люди — пустышки. При повторном запросе о словесном описании перечисленных персон выяснилось, что на Валира из них никто ни капли не похож, да и по срокам все мимо. Так что настоящее имя выяснить не удалось. Но пока мы крутились в Мирконьене первые пару дней, нам в голову пришло неожиданное объяснение — может, Валир в академии все же не учился…

— А как же тогда… — я остановилась, запутавшись в рассуждениях. — Как тогда он стрелял с закрытыми глазами?

— О, некоторые таланты упражняются в этом еще до поступления, как, кажется, делал и Валир.

— Стойте, так он все же поступил в Ластрею? Он вообще с ней связан? Или мы зря приехали?

— За те пару дней, — снова с улыбкой начал де Ла Маст. — Мы выяснили, что в академии существует что-то наподобие подготовительных занятий для тех, кто только собирается поступать на первый курс. Тех, кто эти занятия посещал, зачисляют охотнее, но некоторые все же умудряются поступать и без этого. По личной просьбе, как я. Или при оказании академии финансовой помощи. Или при особых, выделяющихся из общей массы, талантах…

Я кивала и кивала, нетерпеливо слушая де Ла Маста. А он продолжал объяснять.

— Студентов здесь немного, выпускаются вообще единицы. И, как вы могли заметить, первокурсников всего одна группа — наша. Это те, кто, вероятно, как и Булан Валир, посещали подготовительные занятия. За исключением тех четверых, что не прошли парад слепцов, меня, Бигера Хоупа — он сын ректора, и Сиркса Уайета — он, кажется, в этом наборе отвечает за талант. Поэтому… выбор у нас был небольшой. Да и после той стрелы, — демон при упоминании ранения слегка поморщился. — сомнений лично у меня не осталось. Сообщник Валира в этой группе.

— А откуда вы знаете, что Сиркс эти занятия не посещал? — в моем пазле он подходил на роль злодея идеально, а эта мелочь из картинки выбивалась.

— Вы сами в первые же дни работы на Лазансона нашли документы о подготовительных курсах в кабинете ректора. Его там не было.

Сама? В кабинете ректора? Ох, все-таки рисковая я была душа.